Завтра. Я пошевелил пальцами, и пыль с пола поднялась в смерч, красиво кружась в свете Конструкта. Частички переливались волшебными цветами с голубым отливом. Аспект вернулся.
Я блаженно закрыл глаза, наслаждаясь покоем, и перед самым мгновением провала в беспамятство меня ожгла мысль о том, а не было ли под лагерем военных какого-нибудь небольшого такого тоннельчика со странными рунами на стенах?
Развить идею не удалось. Тьма забрала измученное болью сознание.
Глава 18
Домой я вернулся часам к десяти утра, выспавшийся и сильно помятый. Принял душ, позавтракал творожками, отметив, что нужно закупиться в «Ай-Да Товарах» на неделю, переоделся в чистое и включил кофемашину. Небо затянуло, собирался дождик, и внутренний творец рисовал вместо облаков инфернальные фигуры застывших монстров. Погода, конечно, дрянь, но мне пора сбросить этот чёртов зуд моей талантливой половины.
Когда по столовой поплыл чудесный запах, я взял кружку и собирался было, как обычно, выпить напиток в процессе изучения моих владений. Но тут мой взгляд упал на рукопись Дигриаза. Пролистав несколько страниц, я нашёл место, где остановился, и устроился поудобнее.
Однако мне не удалось полностью провалиться в мир фантазии псевдоамериканца. В тот момент, когда роковая Луиза пала в объятья главного героя — в комнате возник Черномор. Я вздрогнул, вывалившись из богатого ночного клуба, где происходили события, к себе на фронтир.
— Хозяин, её сиятельство Светлана Павловна Скоробогатова! — торжественно объявил искусственный интеллект, и в дверь тут же постучали.
Я отложил рукопись Билли в сторону. Ни минутки покоя.
— Вы не поверите, Миша, — выдохнула Светлана, едва открылась дверь. Прекрасная графиня впорхнула в мою обитель, сунула мне в руки увесистую книгу.
— Кофе! У вас найдётся чашка для увлечённой девушки? — опустила она взгляд на мой напиток. Я молча посторонился, пропуская Скоробогатову внутрь, и допил остывший кофе.
— Рада, что не помешала вам на этот раз, — отметила Светлана. — Было бы очень неловко. Надеюсь, госпожа Князева не слишком ревнива?
Я пожал плечами:
— Не думаю, что здесь будут какие-то проблемы. Вы что-то нашли, Светлана?
— Да! Где у вас кофе? Вижу!
— Позвольте мне, Светлана, — попытался было поухаживать я, но нарвался на возмущённый взгляд.
— Вы думаете, я не в состоянии сварить себе кофе? Я очень самостоятельная девушка, Михаил!
— Сдаюсь, — не стал спорить я. Прошёл вслед за ней на кухню и присел за стол, с удовольствием наблюдая за грацией движений юной аристократки.
— Что вы знаете о культе Аль Абаса? — спросила девушка, когда кофемашина затрещала, получив всё необходимое для производства напитка сов и богов.
— Немного, — не стал распространяться я.
— Они строители. Исследователи. Учёные, если позволите, — она села на краешек стола, полубоком с чашкой в руке. — Очень жаль, что они оказались под запретом в Империи. Жрецы Аль Абаса могли научить нас многому, и вы даже не представляте, о чём я сейчас. Миша, вы просто не представляете.
— Заинтригован, — признался я. Возражать размышлениям Светланы мне не хотелось, пусть я полностью и разделял запрет властей Российской Империи. Скверна вползает в душу постепенно. Пускать её в общество открыто, заигрывать с ней — это пойти по европейскому пути. А уж после призыва богов Изнанки связываться с тёмными силами даже в качестве исследователя не стоит.
— То, что мы нашли под Томашовкой, было построено в несколько этапов, — увлечённо продолжила Светлана. — Очень много совершенно типичных знаков и рун культа. Здесь проводились эксперименты с энергией Скверны. Не знаю, в чём это заключалось, но они исследовали именно её. Потому что в ваших тоннелях всё не так, как в тех подземельях, в которых вы меня спасли. Под Томашовкой они уже что-то знали, основываясь, в том числе на опытах из старых руин. Я не очень понимаю техническую часть, простите.
Она замерла:
— Кстати, вы перегородили ход к их разработке. Мне бы хотелось посмотреть его.
— Только если я составлю вам компанию. Это может быть небезопасно.
— Конечно, Миша. Конечно. Там могут быть ещё ответы. Там «Такатун», Миша.