Ну ладно, отдыхайте, господин Чесноков. Я тоже пойду спать.
Когда подо мной промялся матрац, то рядом с кроватью появился Черномор.
— Хозяин, вы просили дать знать, когда господин Чесноков будет пытаться связаться с кем-то за пределами Томашовки.
— Выводи, — сонно приказал я.
Меня ждал сюрприз.
Глава 3
— Господь милосердный, — бормотал стоящий на коленях Чесноков. — Дай сил мне справиться с вызовами и не осрамиться. Дай сил мне преодолеть козни дьявольские и привести к порядку дикарей. Дай сил…
— Черномор, ты же понимаешь, что это не считается попыткой связаться с кем-то за пределами Томашовки? — очень спокойно поинтересовался я, закрыв видеопоток. Молитва — дело интимное. Даже в случае с мерзким бюрократом. Мой помощник резко стал синего цвета. Чёрточка рта выпрямилась, глаза округлились ещё больше.
— Получается, что нет. Хозяин, я снова сделал что-то не так? — выдал Черномор. — Но я же тщательно следовал инструкции! Разве это не попытка связаться…
— Нет, мой электронный друг, это не попытка. Вот если он попытается позвонить кому-то, попросить передать весточку, с человеком там или с почтовым голубем, или вообще решиться уехать с подконтрольной мне территории — вот тогда бей тревогу.
— Не понимаю, он же прямо сейчас пытается связаться с высшей сущностью и попросить у неё помощи! В моей базе данных предостаточно информации о том, как та отвечает на подобные запросы.
— Её бы прошерстить, конечно, твою базу данных, — я подтянул одеяло к подбородку. — Всё, я спать.
— Я не понимаю…
— И не нужно. Просто смирись. Ничего плохого человек, ищущий помощи у бога, не попросит.
— Да? — он стал розовым, глаза выпучились ещё больше. — Но он прямо сейчас просит его, чтобы у вас отсохли… хм… Тестикулы.
— Он в своём праве, — пробормотал я, поворачиваясь на другой бок. Минус в карму Чеснокову, конечно. В следующей жизни переродится жабой, не иначе.
— Не понимаю, — повторил расстроенный искусственный интеллект. — Я освежил данные по этой сущности и полностью растерян. Использование оскорблений и нецензурной брани при молитве разве считается нормой?
На миг мне даже стало интересно до какой степени опустился Чесноков, но только на миг. Через несколько секунд я уже крепко спал.
Утром я первым делом приготовил себе кофе и достал из холодильника свежий йогурт, купленный вчера в «Ай Да Товарах». Здесь уже работало несколько касс, на одной стояла пожилая женщина из Комаровки, на другой — девушка из Приборово, а на третьей — паренёк из сталкеров Глебова. Это хорошо, что кто-то пытается принимать правила игры и идёт вперёд, а не цепляется за прошлое. Прежние рейды во Влодаву в прошлом. И, кстати, надо бы проведать Мстислава. После схватки за Колодец и атаки Шепчущего — глава сталкеров уже пришёл в себя, как и другой пострадавший из людей Вепря, однако пообщаться нам так и не удалось. А ведь у меня появилась пара идей, как использовать группировку Глебова в будущем.
Съев йогурт, я встал возле окна с чашкой ароматного напитка. Начиналась заря, и лес будто красным светом залило. Особенно шикарно в это безмятежное утро смотрелся повисший в небе дирижабль, расписанный в цвета имперского флага и удерживаемый на месте опытным мастером воздушного аспекта. Вызванный на подмогу небесный тихоход пришёл вчера утром. Не очень своевременно, так как сражение уже закончилось, но и не бесполезно. С такой огневой мощью удерживать границы будет ещё проще.
Я допил кофе, изучая идеальную боевую машину Империи. Конструкт до неё не дотягивался, и знать о том, что происходит на борту я не мог. Вопрос, несомненно, решаемый. Просто сейчас нет такой необходимости, а вообще при желании можно и воздушный город отстроить. Были бы ресурсы.
Закончив с утренними делами, я оделся и вышел на крыльцо, где отдыхал Нямко. Ведро завозилось, поднялось на тоненькие ножки:
— Ням! — тихо сказало оно. Я присел рядом, наслаждаясь утренней свежестью и тишиной. Птички поют, машин нет, трактир Паулины спит, и даже вывеска погасла, солдат из казарм тоже почти не видно, кроме патруля в районе сонных таунхаусов. Большая часть гарнизона сейчас со Снеговым на новых землях.
Я перевёл взгляд на Колодец, у которого сидело несколько Охотников с ночной смены, все погружены в транс и прокачивают каналы, а один расположился на походной пенке и, пережёвывая что-то, любовался рассветом. Тишина по утрам особенно прекрасна. Мир вообще выглядит довольно мило и пасторально, когда спит зубами к стенке.