— Это, как-то, ты прямо с козырей зашёл.
Передо мной возник стакан морса, и я взял его в руку, не отводя взгляда от лица Зодчего.
— Я без официального запроса не могу такое делать, Миша. Права не имею, — заюлил Подвальный. — Это тебе надо через Пал Палыча заходить. Мне не положено такое выдавать. Да ты ж сам знаешь, это информация частная! На первом курсе учат.
— Мы не можем помочь друг другу без такого официоза, Андрей? Ну и исключить господина Скоробогатова из нашего уравнения? — отпил я кисло-сладкий напиток. От пивной кружки несло хмелем и даже от запаха мне стало дурно, зато внутренний скульптор зашевелился где-то в глубине души. Пришлось его одёрнуть.
— Ты же понимаешь, что не можем… — тяжело вздохнул Зодчий. — Это ты у себя хозяин и звезда. А мы здесь люди подневольные. Да какого хрена, обезьяна⁈
Он брызнул слюной на телевизор, где судья показывал кому-то жёлтую карточку.
— Купили гада! Клянусь купили! Они если этот матч выиграют, то всё, дальше можно никому не играть. Вот где все деньги наши! Вот на что уходят! На договорняки эти мерзкие! Урод!
Я допил морс, поставил стакан на стойку и положил рядом несколько монеток. Тихо сказал:
— Жаль, Андрей. Простите за беспокойство.
— Прости, Миша. Я бы рад, честно. Просто не могу, — настороженно посмотрел на меня Подвальный. Когда я выходил из бара, то увидел, как Зодчий потянулся к телефону. Что ж… Это к лучшему. Я снова набрал номер Светланы.
— Миша, вы стали уделять мне очень много внимания, — проворковала та.
— В том нет моей вины, Света. Просто вы слишком прекрасны, — задумчиво сказал я.
— Ах, какие приятные слова, — засмеялась графиня. — Но вы, должно быть, хотите моей смерти? Не вздумайте говорить такое при Саше. Она вас съест, да и меня тоже. Так, чего вы хотели на самом деле?
— Мне нужно увидеться с вашим отцом, Светлана. Он дома?
— Да, видела его в саду с Монсеньором, — я услышал, как Светлана торопливо прошла по паркету, затем стукнула оконная рама. — Да, вон он сидит, гладит его.
Толика удивления угасла под давлением мрачной решимости. Неважно кто кого гладит. Это их личное дело. Я сел в машину, и сидение с тихим шорохом приняло мой вес. Секунду соображал, планируя дальнейшие действия, а затем запустил двигатель и направил машину к усадьбе Скоробогатовых. Мне нужны ответы, и, если не ошибаюсь, Павел Павлович может их дать.
Глава 24
— Какая честь, Михаил Иванович, лицезреть вас в моих скромных пенатах! — сказал граф, улыбнувшись мне, но с кресла не поднялся. — Простите за мои манеры, но вы же всё понимаете.
Он скосил глаза на кота, лежащего у него на коленях, и добавил:
— Большой грех было бы беспокоить животное.
— Понимаю. Коты превыше всего. С вашей террасы открывается чудесный вид, — заметил я.
— Да, жаль только, что там одни лишь проклятые земли. Но с вашей помощью, Михаил Иванович, Империя сможет решить этот вопрос, верно? Однако что же это я разболтался. Присаживайтесь, пожалуйста. — Он указал на кресло по правую руку от себя. Я кивнул и устроился в нём. Между нами был только столик, на котором стояла чашка с недопитым чаем, да лежал в голубом блюдечке надкусанный эклер.
— Что-нибудь выпьете? — поинтересовался Павел Павлович.
— Увы. Очень спешу.
— Тогда давайте сразу переходить к делу. Чем же я, скромный замшелый граф, могу помочь Разрушителю Скверны, Надежде Российского Зодчества и спасителю моей дочери.
Кот зашевелился и попытался встать, но сверху на него легла ладонь хозяина, и зверь застыл, выпучил глаза и, по-моему, даже дышать перестал. Разрушитель Скверны — что-то новенькое. Но сейчас лишнее.
— Мне нужна информация, ваше сиятельство, — мягко начал я, наблюдая за графом. — Сегодня неподалёку от моих земель произошёл инцидент, в котором серьёзно пострадал мой человек. Расследование по горячим следам показало, что виновные были замечены на дороге, ведущей в ваши земли.
Скоробогатов нахмурился, принявшись наглаживать перепуганного кота:
— Позвольте, Михаил Иванович, неужели вы думаете, что я как-то в этом замешан? Дорогие у нас общие! Отсюда можно уехать куда угодно.
— Я вас ни в чём не обвиняю, ваше сиятельство, — я делал вид, что любуюсь озером, а сам считывал все движения графа. Подвальный наверняка ему позвонил, к чему эта комедия?
— Тогда я пока не понимаю сути вашего вопроса, — на лице Скоробогатова царило выражение предельного внимания.
— Мне нужна информация по пассажирам одной иномарки, ваше сиятельство. Той, что была замечена на месте преступления. К сожалению, покинуть его они решили не через мои земли, но, слава богу, отправились на ваши. Поэтому я и приехал к доброму соседу за помощью.