Пока Паулина не вернётся — пусть поработает. Заменить он её не сможет, конечно, но заткнуть образовавшуюся дыру — способен. Подкупило ещё, что Феофан Миклуха, как звали кадровика, запросил весьма скромную зарплату, правда, попросил обеспечить его достойным проживанием. Ну, схема рабочая. Откуда кадровик узнал про такие условия — гадать не буду. И как раз достойное проживание я мог организовать. Вместо куцых поставок от имперской казны, ко мне шёл постоянный поток ресурсов как благодаря участию Тринадцатого Отдела, так и по повелению самого Императора.
Пришлось поставить несколько складов, к востоку от моего холма. Там пока ничего особенного не планировалось. При таких богатствах образовалась новая проблема. Интенсивная стройка могла привести к нехватке энергии для поддержки строений, и это несмотря на то что увеличился поток топлива в Биореактор. Но над этим тоже шла работа. Например, после обеда у моего «Музейного комплекса» снова объявилась Марина Иванова, работающая над наполнением музея и галереи. Её привёз очень дорогой автомобиль, за рулём которого сидел молчаливый шофёр. Мой искусствовед выбралась из салона с изяществом истинной представительницы богемы. Волосы собраны в пучок, на лице строгие роговые очки с простыми стёклами, в тонких пальцах зажат длинный мундштук, и дополняла образ тугая кожаная юбка-карандаш с вызывающим разрезом.
Мужчина, которому дверь открыл водитель, был полной противоположностью статной Ивановой. Он оказался толст, коренаст, интенсивно потел, постоянно пыхтел, отирал лысину и смотрел на обтянутую попу Марины, как школьник на мороженое. А та со страстью и жеманно рассказывала о потенциале «этих прекрасных образцов имперского барокко», красуясь перед важным человеком, как модель на подиуме. Признаюсь, это всё я смотрел, пока ужинал в трактире и получил массу удовольствия от сценки.
Кстати, личность любителя женских прелестей оказалась довольно незаурядной. Граф Шишкин из Минска. Большой покровитель художников и скульпторов в этом регионе. Известный далеко за его пределами как меценат. Марина молодец.
Его сиятельство отвлеклись от форм Ивановой только один раз, когда оказались рядом с моим артиллеристом. Мужчина задрал голову, изучая скульптуру, и даже рот приоткрыл от изумления. Искусствовед не преминула этим воспользоваться, восхваляя мою работу:
— Скульптор совершил настоящее чудо, заставив холодный камень дышать и жит. Кажется, будто бы из камня не высекли фигуру, а освободили её, — проворковала она. — Божий дар, Дмитрий Анатольевич. Божий дар. Высочайшее мастерство резца, доступное лишь единицам.
— Ужас какой, — коротко резюмировал Шишкин.
— Дмитрий Анатольевич, — с осуждением сказала Марина. — Вы говорите о прекрасном образце живости формы!
— Да я в хорошем смысле, Мариночка, — опомнился тот. — Стильно. Очень стильно. Кто автор?
— Михаил Иванович Баженов, Дмитрий Анатольевич, — жеманно возмутилась Иванова. — Я же столько раз вам рассказывала про юный гений, дремлющий в теле Зодчего.
— Это он ещё только дремлет? Потрясающе. Но всё равно ужас. На любителя.
— Эта скульптура олицетворяет победу над тьмой. Приручение зла. Если вы посмотрите на композиционное решение со светлыми строениями, то сразу же поймёте глубину замысла.
Толстяк цокнул языком. И на этом моменте меня грубо прервали:
— Хозяин, Конычев появился в лесу, на границе. Вы просили сообщить! Ой. Простите. Он уже ушёл.
Черномор насупился, а затем радостно восклинул:
— Нет! Снова появился!
Пауза…
— Простите. Мне кажется, господин Конычев ходит туда-сюда. Может быть, это ошибка моей системы, ведь я такой старый и несовершенный… — виртуальный помощник снова выпустил из седой бороды грубый синий смайлик. Ладно, может он и глючный, зато свой.
— Скидывай координаты, — я допил морс, отодвинул тарелку и улыбнулся миловидной служанке. Положил сверху на чай. Конычев показал, что общаться на моей территории не станет. Что ж…
Он ждал меня, сидя у костра, за пределами действия Конструкта. Добираться до места пришлось на квадроцикле по лесу, и дорога та была непростой. Если бы не прозрачный купол сотканный из аспекта воздуха на уровне головы, защищающий от веток, то и вовсе целую вечность бы добирался. Место встречи оказалось в глубине земель Володина. Телохранителей с собой я не взял, но зато увешался усилителями и оберегами, как новогодняя ель игрушками.