— Гарнизон прекрасно выполнял свои функции на протяжении всего времени, что я здесь.
— Похвально, похвально, — сказал граф и между делом добавил, — впрочем, насколько я знаю, они уже на следующей неделе выводятся на ротацию. Думаю, я смогу обеспечить нас достойной заменой.
— Мне бы хотелось оставить господина Снегова здесь, — сказал я. — Мы прекрасно сработались.
— Знаю, Михаил. Возможно, в этом и скрывается основная проблема, — повернулся ко мне граф. Взгляд его жёг насквозь. — Вы слишком сработались. Несмотря на все заслуги Станислава Сергеевича, на его имя есть несколько рапортов, где отдельно указывается ваше влияние на решения витязя Империи. Сомневаюсь, что мне удастся поспособствовать вашему желанию. Ну и вопросы ротации, Михаил. Такими вещами в армии не шутят. Вопрос решённый, простите.
— Черномор, — позвал я ИскИна, и рожица почти сразу же возникла рядом со мной. — Мне нужны все люди, отправлявшие рапорт насчёт Станислава Сергеевича Снегова.
— Хозяин, хочу напомнить, что это нарушение нескольких законов Империи, однако, как я уже говорил, соответствующий блок был снят предыдущим Зодчим. Пожалуйста, подтвердите, — сухо, по-деловому, заговорила посеревшая рожица.
— Подтверждаю.
— Уже ищу.
Граф встал прямо передо мной:
— У вас всё в порядке, Михаил?
— Конечно, Леонид Михайлович. Новость о Снегове меня немного выбила из колеи.
— Понимаю. Лишаться ценных кадров всегда больно. Но иногда на смену им приходят настоящие самородки. Я вызову сюда лучших.
Я никак не отреагировал на слова графа, да он и не ждал реакции. Жаль, что придётся расстаться с витязем. Очень жаль. Но с самого начала было понятно, что Снегов на службе и сделает то, что ему прикажут. Рано или поздно.
— Ваше сиятельство, а можно ещё и с этим чиновником из Министерства что-нибудь сделать? — проворчал Липка. — Постоянно настройки сбивает у датчиков. Солдатам сказал, чтобы не ходили у форта, а этот по несколько раз в день там бродит! Ему там намазано, что ли⁈
— Он занимается своей работой, — выступил миротворцем Орлов. — Также как и вы, Александр Александрович. Делайте свою, а он пусть делает свою. Только так мы сможем сделать Российскую Империю сильнее и лучше.
— Побыстрее бы он её делал, — тяжело вздохнул Липка. — Раздражает, ваше сиятельство.
— Мы все делаем одно общее дело, — назидательно сообщил граф. — Сделает то, что должно, и уедет. Имейте терпение, Александр Александрович.
Ну, сомневаюсь, что он уедет скоро, но про терпение Орлов правильно сказал.
Жаловаться на чиновника я не собирался. У меня для него была своя игра. Долгая и весёлая.
Глава 4
Черномор нашёл нужные данные не так быстро, как хотелось бы. Но зато представил интересующие меня имена, должности, фотографии и текущее расположение. Он даже предоставил сами рапорты, которые я читать не собирался. Что ж, ищущие справедливости бойцы оказались рядовыми. Оба без дара. Оба в операциях против Скверны не участвовали, сидели на базе.
Ладно, ответ найден. Фарш обратно не проворачивается, конечно. Рапорты уже на столе и по ним началось производство. Из-за этих правдоборцев моя команда потеряла целого витязя. Оставить это просто так я не в состоянии. Но и перерабатывать служивых на реоген тоже не вариант.
— Что-то случилось, Михаил? Вы выглядите напряжённым — сказал Орлов. Наблюдательный человек, этот граф. Только что внимательно изучал таблицы с данными на своём мониторе и ведь отметил мою отвлечённость.
— Дела, ваше сиятельство. Расслабленный Зодчий в моих условиях — мёртвый Зодчий.
— Да, наслышан я про судьбу предыдущих управляющих. Жестокий край. Люди пропадают, люди погибают, — с удовольствием отвлёкся от экрана граф.
— Это Фронтир, — со значением сказал я и посмотрел на часы. — Господа, если у вас ко мне больше нет вопросов, то позвольте откланяться.
— Конечно, конечно, Михаил! — поднялся Орлов и протянул руку. Глаза смотрели строго и сурово. — Один вопрос, напоследок. Быть может, вы оставите нам ваш клинок? Исключительно для опытов. В ближайшее время ведь вы не собираетесь убивать новых бессмертных стражей?
Вознесенский, на столе которого лежал мой меч, торопливо поднял голову и изобразил максимальную надежду. Орлов-то жук… Просьба вроде бы и вежливая, но трактовок у неё несколько. Я внимательно посмотрел на графа. В глазах ничего сокрытого нет. Словно искрений вопрос задал, без двойного дна. Слабо верится в это, конечно.