И снова пески, пески, пески… И на следующий день то же самое. Казалось, не будет конца этим пескам и этому пути. Путники изнемогали от усталости.
Ехавший на второй арбе Гаввас Мухаммад уже давно ворчал, а теперь разлегся и начал стонать. Балованный сын довольно состоятельных родителей, он каялся теперь, что покинул родной дом и пустился в дальний путь. Он стонал, охал, проклинал судьбу, но Заврак с Зульфикаром скрывали это от зодчего, да и от Бадии, ехавших на передней арбе. Однако Бадия почуяла неладное и спросила Зульфикара, что стряслось. Зульфикар ответил, что ничего особенного, просто Гаввас совсем загрустил и проклинает своих спутников.
— Как тебе не стыдно вести себя так? — не выдержал наконец Заврак.
— Это ты, проклятый, сбил меня с толку, — вопил Гаввас, — ни за что я не выехал бы из Герата! Зачем я только поехал с вами! К чему мне эти муки! Это ты меня с толку сбил!
— А по-моему, вы поехали по собственному желанию. И Заврак тут ни при чем, — вмешался Зульфикар. — Мы и не думали брать вас с собой.
— А вы не встревайте в наш разговор, вам хорошо, вы из Бухары, вы вообще едете к себе домой.
— Я вовсе не хотел вас обидеть. Возьмите себя в руки, будьте же наконец мужчиной! Как не стыдно? Если зодчий услышит, то огорчится.
— Не нуждаюсь я в ваших советах! И не желаю даже смотреть на эти пески! Из-за ваших любовных шашней я вынужден страдать и мытарствовать и в конце концов подохнуть среди барханов. А у меня семья, дети!
— Да вы, оказывается, просто глупы, — спокойно сказал Зульфикар, высвобождая свою ногу из-под Гавваса, распластавшегося на арбе. Зульфикара так и подмывало отвесить Гаввасу увесистую пощёчину, но он сдержался.
— Зря стараешься! — сокрушенно покачал головой Заврак, взглянув на Зульфикара. — Я давно знал, что он просто свинья! Это не впервой. Недаром же он купеческий сынок.
— Сам ты свинья! — заорал Гаввас.
— Да что с ним говорить! Ему даже экзамена не устраивали, и в подземелье он, как ты, не был. Устад Кавам пристроил его к нашему зодчему. Глядя на его художества, змеи и те сбрасывают кожу.
Гаввас отвернулся от своих спутников и снова громко застонал.
— Ой-ой-ой! — охал он. — Умираю! Будь прокляты эти пески, будь прокляты те, кто подбил меня на эту чертову поездку. Остановите лошадей! Остановите! Я вернусь назад!
Бадия спрыгнула со своей арбы и подошла к ним.
— Что тут происходит? — спросила она.
Зульфикар молча пожал плечами.
— Скажите арбакешу, — кричал Гаввас, — пусть поворачивает назад. Ой-ой-ой! Умираю!
Ничего не говоря родителям, Бадия перешла на вторую арбу. Они снова продолжали путь. Усевшись против Зульфикара, она обратилась к Завраку, сидевшему верхом на лошади:
— В чем дело?
— С самого утра блажит, госпожа, — объяснил Заврак, — вернуться, видите ли, желает.
— Ой, умираю! Будь прокляты эти пески, умираю! Поверните арбы! Вернемся в Герат! Ой…
— Господин Гаввас, что это еще за новости? — спросила Бадия, гневно глядя на Гавваса.
— Не поеду дальше, вернусь!.. — кричал тот.
— Но поймите, вернуться невозможно. Мы уже приближаемся к Джейхуну. И проделали долгий путь. Если вы не хотели ехать, могли сказать об этом еще в Маймане!
— Все равно не поеду. Вернемся!
Бадия растерялась. И, желая удержать сердитые слова, готовые сорваться с языка, она изо всех сил стиснула зубы.
— Да он для нас как нарыв на голове. Заврак-ага, растолкуйте вы ему, ради аллаха, ведь он же мужчина. Стыдно!
— А на него ничего не действует, госпожа!
— Ничего знать не желаю, везите меня в Герат!
— Что же с ним делать? — Взглянула на Зульфикара Бадия.
— Да он никого и слушать не хочет. Придется сказать зодчему.
— Зодчему хватает и своих огорчений.
Бадия снова обратилась к Гаввасу.
— Очень прошу вас взять себя в руки — сказала Бадия, и глаза ее гневно сверкнули. — Не то я накажу вас.
— Иди отсюда! — завопил Гаввас. — Не поеду я в Бухару! Я болен! Поверните арбы!
Сделав знак Зульфикару, Бадия сердито крикнула:
— Сбросьте его с арбы! — И выхватила из-за голенища кинжал. — Если вы сейчас же не сбросите его, я заколю эту свинью!
Зульфикар, уже знавший, что противоречить Бадие опасно, приподнялся, схватил Гавваса и столкнул его с арбы. Гаввас, мягко свалившийся на песок, вскочил и с криком кинулся за арбой. Это увидели и те, кто ехал на первой арбе. Все молчали. Арбы продолжали свой путь.
— Бесстыдный трус! — прошептала Бадия.