– Эндрю.
Звучит ласково, но чувствуется, как удар под дых.
Она подходит ближе. Я замираю на месте, не в силах вымолвить даже и слова. Даже пошевелить пальцем и коснуться её я тоже не могу.
– Ты в порядке? – интересуется она. Ко мне наконец возвращается мой голос:
– Это правда ты?
– Знаю, выглядит странно, – слабо, но счастливо улыбается она. – Это водная проекция, сложная штука. Но это и впрямь я.
Я бы мог списать это на очередную уловку от Высшего и потребовать от Эшли доказательства. Но я не делаю этого, потому что верю ей, глядя в эти изумительные глаза, сияющие как самое чистое небо на свете, чьё отражение красит водную гладь океана.
– Я скучал, – признаюсь я и хочу дотронуться до её прозрачного лица, такого любимого и прекрасного, однако вовремя вспоминаю про её страх и останавливаю руку в воздухе: – Прости. Совершенно забыл.
Тогда Эшли берёт меня за руку и подносит мою ладонь к своему холодному и мокрому лицу.
– Ты больше не боишься прикосновений?
– Всё ещё боюсь. Но только не твоих, – признаётся она. – К тому же я рада тебя видеть. А ещё мне надо кое-что тебе сказать. Кстати, – Эшли вертит головой, – где Адена?
Святой Юпитер.
Моя секундная улыбка, которая и так была натянутой, увядает. Я убираю руку от её лица и запускаю в волосы, судорожно пытаясь придумать, как всё объяснить.
– Её… нет.
– Нет? В смысле, она куда-то отошла и скоро вернётся?
– Не совсем…
– Ты же не имеешь ввиду?.. Нет, бред какой-то, – мотает она головой. – Это же невозможно, ведь так? Эндрю, скажи, что это не так! Умоляю, скажи, что Адена жива! Скажи хоть что-нибудь!
Я должен сказать всего два слова, которые больно прожигают глотку, язык, да и всё внутри. Я сжимаю кулак, вкладывая в него всю силу воли.
– Адена мертва, – говорю я так тихо, что сам едва слышу.
Однако это доходит до Эшли. Она молчит не меньше минуты, её глаза опущены в пол, точно там она сможет найти опровержение моим словам.
– Как давно? – тихо спрашивает Эшли, стиснув зубы.
– Не знаю, – честно признаюсь я. – Это случилось в ночь полнолуния.
– Кто это сделал?
– Сафина, подчинённая Высшего. У неё нет сил, она… дефект. Однако это не помешало ей напасть на Мишель и ранить тебя ножом. И… убить Адену
– Вот же…
Последние слова полностью состоят из ругани.
– Что ещё произошло за это время?
Обо всём остальном говорить гораздо легче, чем о гибели Адены. Я вкратце рассказываю о нападении нимф, упомянув лишь Верховную и признание Игниса. Я говорю о встрече с Каем, о «подарках» от Высшего и о Знаке Кая. Оказывается, Эшли уже в курсе по этому поводу. Дальше я перехожу к самой худшей части своих так называемых приключений. Я рассказываю о пророчествах, проговорив каждое их слово. Завершаю я коротким описанием того, как убил пятнадцать людей.
Эшли старательно обходит эту тему, поэтому касается пророчеств:
– Ты умрёшь в любом случае, – медленно говорит она, и звучит это как утверждение, с которым сложно смириться.
– Да.
Эшли вновь смачно матерится.
– А у тебя что? – попутно спрашиваю я, пытаясь уйти от разговора о пророчествах.
– Я знаю, что задумал Высший, – выпаливает Эшли слегка дрогнувшем голосом. – И знаю, как он собирается использовать тебя и когда.
– Но откуда ты знаешь?
– Кто-то подсунул мне кое-какие бумаги в комнату, где обо всём говорится, – тараторит она и машинально поправляет прядку своих водных волос, отбрасывает её в сторону и говорит с удвоенной силой: – Всё произойдёт в ночь двадцать девятого ноября. Тогда все три высшие планеты: Уран, Нептун и Плутон – выстроятся в один ряд в созвездии Стрельца. Это называется Горниот, ужасное, просто отвратительное название! – Эшли даже мотает головой. – Но суть не в этом. Эти планеты не просто так называются высшими. Они несут роковые события, как война, бедствия, всё то, на что люди не могут повлиять! Уран приносит внезапность, разрушает старые стены, возводит новые. Но не всегда хорошие, Эндрю! Всё мгновенно трещит по швам из-за Урана, перелом в жизни всех людей наступает мигом. Нептун же поддерживает целостность всей системы, которую несёт Уран. Нептун отвечает за гармонию, но она недалеко уходит от смирения. – Эшли часто сбивается, пытаясь объяснить всё понятным и доступным языком, однако у меня уже голова идёт кругом. – Плутон… Он олицетворяет и связан с гибелью и трансформацией. А ещё с войнами, катастрофами, бедами, насилием и принуждением. Он заставляет изменяться весь мир, если тот способен на это, и беспощадно уничтожает всё то, что противится. И… Всё это ведёт к самым кардинальным изменениям! Изменится чуть ли не весь мир, в какую сторону – неизвестно. Но это не самое страшное. Такое положение высших планет даёт возможность открыть вход в божественный мир.
– Врата стихий, – перебиваю я. – Может это и откроют планеты?
– Не знаю. Дело в том, что это можешь сделать ты. Только Змееносец.
Я отшатываюсь.
– Но Высший тоже Змееносец! Зачем ему я?
– Потому что ты молод! – чуть ли не в истерике выкрикивает Эшли. – Твои силы только растут, когда Высший уже освоил их! Планеты примут тебя, а не его, потому что ты ещё наполняющийся сосуд, в которого можно влить энергию, дать такую возможность.
– Я открою ему путь в эти врата, – бурчу я, вспоминая пророчество. – Превосходно.
– Это не обычные врата. Они ведут к чему-то очень могущественному, к тому, что даст влияние над всем миром.
Ну конечно. Высший и хочет этого. Повелевать всеми людьми: и сидерами, и обычными. Чтобы не было восстающих против него. Он получит мировое господство, а может и больше. Не знаю, доберётся ли он до богов, но, если захочет, он добьётся и этого. Всё более чем просто: я открою ему путь в божественный мир, а дальше он получит то, о чём и желал. Или…
– «…и вручит его крови могущество бед», – повторяю я строчку первого пророчества. – Ну конечно! Я не только послужу ключом к этим вратам, но и принесу ему на блюдечке мировую власть, чьё могущество принесёт только беды!
– Эндрю, я бы не делала такие выводы… – осторожно произносит Эшли.
– Но это очевидно! – я даже смеюсь, но смех выходит нервным.
– Почему ты обращаешь внимание только на первое пророчество?! Почему бы тебе не принять второе?!
– А чем оно лучше? Моей победой над врагом? А кто мой враг, Эшли? – я подхожу вплотную к её проекции. – Может, им станешь ты?
– Не говори так. Я не отвернусь от тебя!
– Даже если я примкну к Высшему?
– Эндрю…
– Я понимаю, это сложно. И я не должен просить тебя об этом, но… – Я беру её за холодную руку и приставляю к своей груди, туда, где находится сердце. – Если потребуется, заставь его прекратить биться. Ради меня. Ради себя. Ради всех.
Это решение самое быстрое, трудное и правильное одновременно. Я знаю, что Эшли сможет это сделать. Мне прекрасно известно, какую ответственность я ей поручаю. И ненавижу себя за это. Эшли будет страдать, ей уже больно от одних моих слов об этом. Но другого варианта нет. Только она сможет убить меня, предотвратив всё это.
Марк и Ари не смогут. Они знают меня достаточно, чтобы всю жизнь видеть во мне друга, даже когда я стану чудовищем, таким же, как Высший. Это подтверждает тот кошмар, который наслал мне Высший. В их глазах не было ненависти, разочарования или чего-либо подобного. Марк пытался помочь мне, тянулся к Ари. Они не смогут убить меня, если это потребуется. Они будут пытаться помочь.
Эшли – другой случай. Она верит в людей, верит в меня, но в нужный момент она сможет разглядеть во мне монстра, которого нужно прикончить.
– Ты уверен?
Я киваю.
– Тогда я сделаю это, если потребуется. Только если потребуется, но не сейчас!
Она тяжело дышит, точно не может признать какое страшное обещание она только что дала мне.