– Я вернусь на Нейтрал, – твёрдым голосом заявляю я. – Как раз двадцать девятого ноября. В свой день рождения.
– Но, Эндрю, разве не будет логичней переждать этот день здесь?
– Логичней, но не безопасней для моих близких. Для родителей, Марка, Ари… Для тебя, – я убираю её непослушную прядку за ухо. – Он найдёт способ добраться до меня в нужный момент. – Не убирая руки от её волос, я достаю песочные часы. – Он дал мне это, чтобы я знал, когда моим родителям останется пять минут. Ещё он вручил когти Марка, как предупреждение. И я не знаю, когда начнётся ваш обратный отсчёт. А он начнётся, если Высший не получит желаемого. Сейчас он играет мной, даёт подумать. Он знает, что я вернусь, когда мне исполнится семнадцать, ведь об этом и идёт речь в пророчествах. Он всё равно получит меня.
– Эндрю, мы же не знаем, кто подсунул мне эти бумаги. Может, нас лишь пытаются запутать. И всё не так уж и плохо! – Эшли старается говорить как можно более одобряющим тоном, однако выходит слабо.
– Не думаю. На план Высшего это очень даже похоже. И кто бы не дал тебе всё это, сомневаюсь, что он враг нам. Скорее, пытается помочь.
– Хотелось бы верить, – грустно усмехается она. – Кстати, о помощи.
Голос Эшли дрожит с самого того момента, как я сообщил, что Адена мертва. Но она умудряется сдерживать свои чувства, когда любой бы на её месте пустился в рыдания.
Эшли рассказывает о встрече с мистером Бёрком прямо в кабинете Высшего. По её словам, это произошло уже после того, как на нас напали нимфы. А значит директор до сих пор жив. Опять.
– Не находишь это подозрительным? Ты считал его мёртвым, целых два раза. И он действительно был на волоске от смерти по твоим словам. Но он жив.
– Может, ему удалось избежать смерти, – невнятно шепчу я.
– От Высшего никто не уходит.
– Но Бёрк не может служить ему! – произношу я не так уверенно, как должен.
Мистер Бёрк – тот самый человек, от которого не ожидаешь подобного. Он просто не может прислуживать Высшему, это даже звучит нереально! Не мог же он всё это время делать вид, что помогает мне.
Я принял его помощь, хотя обычно всегда отказываюсь. Но почему-то я принял именно его. И вот во что мне это вылилось.
Юпитеровы спутники! До чего же глупо.
«Кое-кто из твоего окружения связан с Высшим больше, чем ты думаешь. Доверять ему или нет – выбор твой, но от него будет зависеть слишком многое». Вот что это значит. Я доверился Бёрку. Мои родители доверились ему, рассказав обо мне. Теперь они в плену у Высшего, я же – в бегах. Бёрк никогда не собирался помогать мне. Он постоянно лгал мне. Он так быстро узнал о пропаже моих родителей, сказав, что просто догадался!
– Эндрю, – зовёт меня Эшли.
– Я доверял ему, Эшли, – вполголоса произношу я. – Он же тоже знал о храме, о том, как его найти, условия для этого… Что, если это он сообщил Сафине, где я и Адена будем в ту ночь? Что, если это из-за него Сафина нашла нас и убила Адену?
Я доверился ему. Даже вошёл в его дом, чтобы убедиться, жив ли он. Рассказал всё, что знаю. Адена сообщила о храме. А он предал нас! Я сделал выбор, неправильный выбор, и от него зависела жизнь Адены. Пусть она и сказала мне об этом, но возможно сама не знала, о чём именно говорит, к чему всё это приведёт.
Из-за моей ошибки она умерла.
И снова всё оказалось до ужаса таким простым.
В этот момент слышится слабый шум. Точно упал приличный кусок металла.
– Тебе нужно уходить, – не задумываясь, говорю я.
– Как и тебе.
– Если это люди Высшего, я справлюсь. Особенно если это Сафина. Её я убью.
– Эндрю.
– Эшли, – я сжимаю её руки, и моё лицо оказывается совсем близко от её. – Знаю, сейчас времени на слова не хватит. Однако я хочу сделать кое-что безумное. То, что я давно хотел сделать, но никак не мог решиться. Возможно, это мой последний шанс. Хотя это не совсем и ты, но… В общем, я сделаю это, если только ты позволишь.
Эшли хлопает глазами, и через секунду она кивает. Легко и уверенно. И тогда я делаю то, о чём давно мечтал. Я целую её в губы.
Это не совсем поцелуй. Всё-таки Эшли явилась в виде водной проекции, но сейчас мне всё равно. Её губы холодные и свежие, как самая настоящая морская вода. Меня точно окунают в головокружительный водоворот самых разных чувств и эмоций. Холод, мурашки, потом приятное тепло и лёгкая эйфория.
Наш поцелуй длится всего пару секунд, но это короткое время кажется мне самым долгим и приятным во всей моей жизни. Возможно, я даже покраснел. Глядя на прозрачную смущённую Эшли, я понимаю, что она, как и я, пылает от спектра новых эмоций. Если бы только можно было продлить этот миг, растянуть его в вечность…
– Будь осторожен.
– Только ради тебя.
Эшли исчезает, а я всё ещё чувствую слабый вкус её губ.
Повторившийся шум быстро выводит меня из состояния растерянности. Я убираю витающий огонёк и крадусь в темноте, пытаясь увидеть пришедшего. Или пришедших. Тем не менее кто-то рьяно пытается привлечь моё внимание. Стук металла слышится отовсюду, и я вспоминаю, что это как раз склад всяких металлических штук. Если одна из них, да ещё и внушительных размеров, упадёт на кого-нибудь, например, на меня, то будет не очень хорошо. Поэтому я действую с двойной осторожностью.
Головокружение от поцелуя до сих пор не прошло. В мыслях одновременно бьётся и «Я её поцеловал! Она ответила на поцелуй! Я это сделал!», и «Сосредоточься на враге, тупица. Потом о ней будешь думать».
На самом деле я действительно могу по-тихому уйти, быстро схватив рюкзак. Однако меня ведёт крепкая решительность, усиленная недавним поцелуем. К тому же это может оказаться кто угодно. Рохал, Сафина или… Или Бёрк, доверие к которому обернулось для меня полным крахом. Конечно, больше всего я хочу встретить Сафину и отомстить ей за Адену. И моя рука точно не дрогнет.
Стук сердца полностью совпадает с падающими металлическими досками. Врагов несколько, ведь шум разносится с каждой стороны. Тем не менее главарь среди них точно есть. И лучше мне сразу найти именно его.
В темноте я дохожу до того места, где оставил рюкзак. Резко стихает. Даже слишком быстро. Сердце замедляется, точно бережёт удары для особого случая. Собственное дыхание кажется слишком громким, а температура в воздухе понижается на несколько градусов. Я оглядываюсь: по-прежнему пусто и темно. Разжечь огонь я не решаюсь, но держу ладони наготове. Те отвечают мимолётным теплом, а дальше я слышу, как стена, стоящая сзади мной, с треском покрывается льдом.
Я успеваю отскочить в нужный момент дважды. В первый раз, когда на меня летит сноп ледяных игл, я кидаюсь в сторону, присев. Во второй раз в меня стремительно движется хлыст огня, от которого я уворачиваюсь кувырком. Тут же становится светло, и белые лучи ослепляют меня, однако пламя уже колышется в моих руках.
Их больше, чем я думал.
Примерно тридцать человек в одинаковой чёрной форме. У каждого над сердцем вышит зодиакальный круг, в центре которого сияет эрцгамма – двенадцатиконечная звезда, а в круге символы всех Знаков. На каждом надеты чёрные маски, скрывающие всё, кроме линии глаз. Все они сидеры, окружившие меня полукругом, прижав к стене. Во главе стоят сразу двое, отличающиеся ото всех.
Первого я узнаю по неизменному стуку трости. Половина лица Рохала безнадёжно покрыта безобразными рубцами и ожогами. Кожа грубая, красная и в трещинах. Но кроме этого он почти не изменился. До сих пор носит дорогие костюмы, точно на бал собрался.
Второго я вижу впервые. Но что-то знакомое в нём всё-таки есть: на вид он не старше Рохала, угольные волосы опрятно перевязаны в короткий низкий хвост, а вот глаза у него действительно странные. Один светло-карий, другой то ли бесцветный, то ли светло-голубой, то ли вообще белый. Как бы то не было, смотреть в него нет никакого желания. Он притягивает, однако вместе с этим и отталкивает ослепляющим светом.
В прошлый раз я без проблем справился с пятнадцатью. Сейчас их всего лишь в два раза больше, плюс Рохал и его напарник. Однако тогда мной управляла безумная ярость мести. Она и сейчас во мне бурлит, однако не так сильно, как в прошлый раз. Но всё равно кипит в крови, пусть и с меньшим рвением вырваться наружу.