– Эшли, – зовёт меня чей-то тихий голос.
Я с большой неохотой открываю глаза и сажусь. Передо мной стоит Кай и держит в руках букет нежно-розовых лилий.
– Иллюзия.
– Пока только такие, – улыбается он краешками губ. – Я хочу извиниться.
– Долго же ты к этому шёл, – буркаю я.
– Верно. Но прошу, выслушай меня. Я сам не знаю, что тогда на меня нашло.
– А я знаю, – присоединяется Ханна. – Ты повёл себя как последний мудак.
– Верно подмечено, – соглашаюсь я.
– Но это был не я!
Лицо Кая выдаёт в нём замешательство. Он хочет объяснить своё поведение, но не может подобрать подходящие слова.
– Я был не в себе, – осторожно говорит он. – Я не был собой.
– То есть ты был не ты? – уточняю я.
– Именно!
– Поздравляю с раздвоением личности, – равнодушно говорю я.
– Эшли, прошу, прости меня! Я обещаю, это больше не повторится. Но я хочу вернуть нашу с тобой дружбу.
– Зачем ты это сделал? Почему решил извиниться только сейчас, когда я с тобой разговариваю, стараюсь сдержать всю эту злость? Почему?
– Не знаю. Но я правда кое-что испытываю к тебе, – признаётся Кай. – Что-то сильнее дружбы. Но если ты ко мне ничего не чувствуешь, то и я не буду лезть. Обещаю.
С одной стороны его слова звучат очень искренне. А если посмотреть с другой, то стоит ли вообще верить ему? Но сейчас он так жалобно на меня смотрит, и я вспоминаю всю нашу дружбу. От такого я не могу отказаться.
– Хочешь, Знаком поклянусь? – предлагает он.
– Совсем сбрендил?! – восклицает Ханна.
– Что ещё за клятва такая? – не совсем понимаю я, хотя звучит очень знакомо.
– Клятва Знаком – очень серьёзная вещь. Недостаточно просто слов, нужно и серьёзное намерение, абсолютная убеждённость в нём. Поклясться Знаком могут все, кроме детей до пятнадцати. Этот закон высших сил не действует на них из-за привычной им глупости, неосторожности и импульсивности. Ну, а после шестнадцати они могут распоряжаться Знаком, как хотят. Если ты поклялся Знаком, то, нарушив обещание, утратишь свои силы. Ты станешь пустышкой, только гораздо хуже, – объясняет Ханна. – А хуже, потому что ты лишишься и всех качеств характера твоего Знака. Станешь аномалией без чувств.
– Кай, не смей! – говорю я, но слишком поздно:
– Я, Кай Колланс, Скорпион, клянусь своим Знаком Зодиака, что никогда не буду иметь романтических отношений с Эшли Вентерли, если только она сама того не захочет, и никогда не причиню ей вреда: ни морального, ни физического. Плутон тому свидетель, – тише добавляет он, подняв глаза на серое небо.
Ханна громко ударяет себя по лбу.
– Ты балбес, – вздыхает она. – Может, тебе повезёт, и до Плутона не дойдёт твоя клятва, если, конечно, он вообще существует. Но ты тот ещё идиот, раз сделал это!
– Зато мы снова друзья, – замечает Кай, обращаясь ко мне.
– Да и без этой клятвы простила бы тебя!
Не знаю, правда это или очередная ложь.
Я хочу ему сказать ещё много чего, но начинается занятие. Мысленно проклиная все эти тренировки, я гляжу на собравшийся Тригон Воздуха. Выглядят они такими же усталыми, как и мы. Вилора даже не расчесала волосы, а просто завязала их в неаккуратный хвост. Аника зевает каждую минуту. А Алан и вовсе исхудал. Они вяло направляется к трибунам и садятся впереди нас.
– Сегодня вы приобретёте полезный опыт, – говорит подошедшая к нам Лофф, рядом с которой стоит мистер Бенсон. – Сражаться будете так: трое против одного.
– А разве это честно? – интересуется Кай.
– Никогда не думайте о честности. Главное – победа!
Мне бы победить сонливость, а тут весь Тригон Воздуха.
– Эшли, ты первая, – сообщает мисс Лофф.
Кай и Ханна облегчённо выдыхают: им никуда не надо идти. Все члены Тригона Воздуха расстроенно вздыхают и выходят на арену. А за ними плетусь и я.
Я не представляю, как можно победить весь Тригон, но попытка не пытка.
Заняв позицию, я не жду и атакую сразу. Я пытаюсь не применять свои силы на сто процентов, чтобы не навредить ребятам из Воздуха. Первым делом я лишаю их равновесия, и только Алан успевает отскочить, а Аника создаёт двойников, которые окружают меня. Существует простое правило: если нужно избавиться от копий Близнецов, то начинать нужно именно с оригинала. Но проблема заключается в том, что надо ещё понять, кто настоящий человек.
На меня бросаются семь одинаковых Аник с воздушными дисками в руках. У всех одна цель – непременно задеть меня. Воздух свистит передо мной, я едва успеваю уходить от атак. Я ударяю ближайшего двойника локтем в живот и угадываю: это и есть настоящая Аника. Близнецы хватается за живот с искажённой физиономией, а все её клоны исчезают.
Тем временем Вилора кидает в меня молнию, которая падает в сантиметре от моей ноги. Я бросаю волну, но и Водолей, так же, как и я, ловко уворачивается. Вилора несётся прямо на меня, отталкивается от земли с помощью воздуха и собирает свои молнии в клубок. Мысль одна – бежать, бросаться на землю, но не использовать воду. Иначе тут уже никому несдобровать.
Я падаю на песок, больно ободрав колено, но уже всё равно. Ком из молний приземляется в то место, где я стояла секунду назад.
– В чём дело, Вентерли? – кричит Аника, вновь создавшая копии. – Испугалась?
Снова она. На этот раз церемониться с ней я не собираюсь. Я держу в руке водный хлыст и ударяю по каждому двойнику, но те успевают перемешаться и только путают меня. Тогда я устанавливаю связь с океаном. Перед каждым двойником появляется щупальце осьминога, ударяющее их. Аника теряет контроль, и всё её клоны испаряются.
Теперь на меня бежит Алан. В его руках нет абсолютно ничего. Я отвлекаюсь на это, и Весы делает мне подсечку, лишая меня равновесия. Но я тут же встаю, приняв боевую стойку. Я еле-еле блокирую его удары, не думая ни о чём. Чистый разум и только. Но тут Алан посылает в меня волну ветра, и меня отбрасывает назад.
Сейчас меня атакуют сразу трое. Каждый из них пускает по небольшому смерчу, которые быстро настигают меня, сливаясь в кольцо воздуха. Дышать трудно, я падаю на колени и задыхаюсь. До боли сжимаю собственное горло.
Внутри вспыхивает ярость от собственного бессилия. Тригон Воздуха вряд ли хочет причинять мне такую боль (ну разве что Аника горит таким желанием), но они ничего не могут сделать. С меня хватит этой жестокости, больше я не хочу испытывать эту боль! Я хочу, чтобы это всё прекратилось!
Следующая мысль ужасна, но это не имеет никакого значения.
Я хочу, чтобы мои противники ощутили то же, что и я. Я хочу, чтобы они задыхались, бились в агонии, как я.
– ХВАТИТ!!!
Кольцо пропадает, и я вижу Анику, Алана и Вилору, что лежат на песке и… И задыхаются. Безвольно просят о помощи.
Что я сделала?
Перевожу взгляд и вижу, что и остальные тоже держаться за горло, пытаясь схватить заветный воздух.
– Немедленно прекрати! – хрипит мисс Лофф.
– Я не знаю как!
Может, здесь всё так же, как с огнём? Как там говорил Эндрю? Спокойствие и только. Но как тут успокоиться, когда от меня зависят жизни других?
Я глубоко дышу, обессилено падаю на колени.
«Пожалуйста, – умоляю я, слёзы капают прямо на песок. – Перестань! Просто перестань!»
Спокойствие. Только спокойствие.
Я выдыхаю, и в этот же момент жадно глотают воздух Аника, Алан и Вилора.
– Что… что ты с нами сделала? – рычит Аника и стремительно идёт ко мне.
– Аника, спокойно! – Алан вовремя хватает её за плечи, не давая прорваться ко мне и расцарапать лицо.
– Я не знаю. Не знаю, – всхлипываю я, с ужасом смотря на собственные руки
Слёзы всё ещё льются по моим щекам.
Ко мне мчится мисс Лофф и, схватив за запястье, уводит меня подальше. Я не сопротивляюсь, ибо смысла особого нет. Она ведёт меня в класс, где проходило наше первое занятие. Лофф покрепче закрывает дверь и поворачивается ко мне.
– Как ты это объяснишь?!
– Объясню что? – от давления, исходящего от мисс Лофф, мой голос предательски дрожит.