– Но неужели нельзя придумать способ более гуманный?
– Например?
– Ту же борьбу, только без смертей, – подключаюсь я.
Как только я узнал о встрече с Высшим, я дал себе обещание помалкивать на ней. Но слова выскакивают сами собой, из-за чего я тут же жалею, что не родился немым.
– К сожалению, смерти необходимы. Проигравшие будут дальше проигрывать. Незачем оставлять в живых слабых.
Мне хочется возразить, но я понимаю, что так лишь привлеку его внимание. А оно мне не нужно. Пока я обдумываю это решение, осмеливаются и остальные:
– Но, сэр, почему именно подростки? – неуверенно спрашивает Питер.
– Вы молоды и полны сил. Именно такие мне и нужны. А если вы не способны выиграть, то и в жизни вы продолжите встречаться с неудачами. Считайте это милосердием с моей стороны.
– То есть Битва определяет достойных жизни? – уточняет Алан, и я вспоминаю, что именно на Битве погиб его брат. – Или лучше сказать – это определяете вы?
Высший кивает.
– Не всем это дано понять. У меня есть как сторонники, так и противники. К счастью, последних гораздо меньше.
Мои родители – противники Высшего, хотя и были его приближёнными. Они пошли на предательство ради меня. Все эти годы они обманывали самого владыку Зодиака, лишь бы защитить меня от него. Я не знаю, что с ними сейчас. Вероятно, они до сих в плену, их по-прежнему пытают. Из-за меня.
– Вы ошибаетесь, – тихо говорю я, но слышит абсолютно каждый.
Все обращают внимание на меня, а я продолжаю:
– Вы не имеете права решать, кто достоин жизни, а кто – нет.
Высший неглуп. Он знает, что я видел кровь в комнате своих родителей. И мне известно, что за этим стоит он.
– А как бы ты держал власть в своих руках, Эндрю? – с интересом спрашивает Высший.
Ну конечно. Смерть проигравших нужна лишь для того, чтобы показать могущество Высшего. Показать, что на месте подростков может быть любой. Показать, что вставать на пути Высшего, всё равно что подписать смертельный договор.
– Придумал бы что-то получше, чем девять ежегодных жертв, – смело говорю я.
Марк, сидящий рядом со мной, наступает мне на ногу, давая понять, что я перегибаю палку, и, возможно, через несколько секунд буду валяться трупом. Но останавливаться я не планирую. Весь мой страх уходит, остаётся лишь ненависть к этому человеку. Я смело смотрю на него, тот поворачивает голову в мою сторону. Краем глаза я замечаю Эшли, которая так же, как и Марк, хочет, чтобы я прекратил.
Но не теперь. Николас Бёрк мёртв из-за того, что помог мне. Его смерть случилась по моей вине. И я это так не оставлю.
Высший только смеётся:
– Ты мне нравишься, Эндрю, – замечательно, только этого не хватало. – Именно такие люди мне и нужны. Импульсивные, смелые, решительные. Ты не из слабых, хочешь показать свою силу. И это похвально. Я вижу в тебе удивительную энергию, которую не встречал ни у кого. Уверен, тебя ждёт великое будущее.
Ясен спутник, что Высший увидел энергию Змееносца.
– Великое будущее? – с усмешкой переспрашиваю я. – А может меня ждёт смерть через пару месяцев? Или уже сейчас?
– Такой вариант я бы не стал отрицать, – равнодушно произносит Высший.
Теперь всё более чем очевидно. Он знает о моём истинном Знаке, и я серьёзно влип.
– Девять жертв ничто по сравнению с жизнями миллионов людей, которые война унесёт за собой, – говорит Высший и отворачивается от меня.
Я не выдерживаю. Уже хочу высказать всё, что думаю об этом мерзавце, после чего попросту перерезать ему глотку столовым ножом, но Марк ещё сильней наступает мне на ногу. Я поворачиваюсь к нему и глазами спрашиваю в чём дело. Тот тоже отвечает мне взглядом: «Успокойся, иначе я сам тебя зарежу!».
– Каждая жизнь чего-то стоит, – говорит Эшли.
– Со временем ты поймёшь, что Битва необходима, Эшли.
Я не могу молчать.
– Лично моё мнение со временем не изменится, – громко высказываюсь я.
Возможно, это мои последние слова.
Неожиданно раны снова открываются, и я чувствую, как кровь пропитывает бинты. Моё лицо остаётся таким же спокойным, кое-как у меня получается не выдавать боль.
– Ты похож на своих родителей, Эндрю. Но будем надеяться, упрямства в тебе меньше.
– О чём вы?!
Высший игнорирует вопрос, наслаждаясь моим страхом.
Сердце колотится так, будто это его последние секунды. В горле пересыхает. Голова занята лишь одной мыслью: живы ли родители? Во что я их втянул?
========== Глава пятнадцатая. Эшли ==========
Никто так и не притрагивается ни к еде, ни к вину. От аппетитного запаха мяса меня начинает тошнить, а от переливающегося вина и вовсе голова идёт кругом. Чтобы хоть как-то отвлечься, я поднимаю глаза на Эндрю.
Выглядит он не очень. Поникший вид, побледневшая кожа, потускневшие зелёные глаза. Непривычно видеть его в таком состоянии. Он словно только что утратил частичку самого себя, однако боли в глазах нет. Только абсолютная пустота, а взгляд тупо устремлён в одну точку. Обе руки Эндрю сжаты.
– А что насчёт наших семей? – решаю я привлечь внимание Высшего. – Думаете, так легко справиться с потерей?
Да, кто как не сиротка должна спрашивать о семье? В любой другой ситуации я бы от души посмеялась.
– Незачем оставлять в живых слабых. Проигравшие – это лишь мошки, которых и так слишком много. Вашим близким это более чем известно. Скорбеть по умершим…
– Всё равно, что скорбеть по мошкам, – договариваю я. – То есть проявлять слабость, бессилие, бесхарактерность. А что насчёт любви, привязанности, чувственности? Или такие слова никак не вписываются в реакцию на смерть так называемых «мошек»?
– Ну почему же, ещё как вписываются. Но они подходят для людей, привыкших не воспринимать реальность такой, какая она есть. Верят в лучшее, в добро, в честность. Но мы не делимся на злых и добрых, хороших и плохих. В каждом из нас блуждает и тьма, и свет. А что именно мы будем развивать, уже наше решение. Когда до тебя дойдёт вся правда, Эшли, то ты поймёшь, что слабых оплакивать не нужно.
– И часто на вашем пути попадаются мошки? – подаёт голос Эндрю. – Скольких вы спасли от их жалкого существования? – вопрос до краёв наполнен ироническим ядом.
– Многих. И число постоянно увеличивается.
Аппетитные угощения так и остались нетронутыми. Мясо давно остыло, от него уже не исходит приятный манящий аромат. Вино осталось прежним, хотя мне начинает казаться, что напиток стал бледнее.
Высший, заметив, что еда не вызывает у нас особого внимания, делает неопределённый жест железной рукой. Тарелки и бокалы в ту же секунду испаряются. Понять секрет столь интересного фокуса просто: похоже, что всё это время в зале было больше людей, которые и сейчас невидимы. Несложно догадаться о слугах-Раках, чьи способности позволяют им делать невидимым не только себя, но и какие-либо предметы.
– Я бы хотел познакомиться поближе с каждым из вас, – говорит Высший. – Провести отдельную беседу. Арабелла, если ты не против, то я хочу начать с тебя.
Услышав своё имя, Ари уверенно встаёт. Оказывается, Марк всё это время держал её за руку, и только сейчас он с большой неохотой отпускает её. Эндрю дружелюбно подмигивает ей и с презрением смотрит на Высшего. Благо, правитель Зодиака не замечает столь непростительного взгляда в свою сторону от Стрельца.
Арабелла и Высший покидают обеденный зал.
– Отдельная беседа с каждым из нас, – слышу я шёпот Эндрю. – Да он прям психолог.
– Ты вёл себя как придурок, – таким же шёпотом отвечает Марк.
– По-твоему, я должен был перед ним преклоняться?
– Ты мог себя выдать. И так уже понятно, что он догадывается!
– О, нет, он знает. А даже если и подозревает, то догадка – это не разгадка, а лишь предположение. Чаще всего, неверное.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда после беседы с ним будешь валяться трупом.
– Дружище, трупы не разговаривают, но ради тебя я могу попробовать.
Марк громко фыркает. Несерьёзность друга ему явно не по душе.