– Точно, – присоединяется Тео. – Наверное, Высший просто испугался его силы, вот и придумал байку со Змееносцем.
Внутри всё резко сжимается. С каждым сказанным словом, касающимся Эндрю, мне становится только хуже. Перед глазами стоит только он, едва живой, весь в крови и ранах. И представить страшно, что с ним сейчас.
– Может, твоя правда здесь и есть, Тео, – неожиданно подаёт голос Вилора, которую обычно мало что волнует. – Однако Змееносцев нет, потому как они вне закона.
– Вне закона?! – ошеломлённо повторяет Алан. – То есть… Им запрещено рождаться?
– Да. Их убивают в младенчестве, – равнодушно говорит Вилора.
– Но зачем?! – изумляется Мишель.
– А мне откуда знать? – безразлично жмёт плечами Водолей. – Может для поддержания равновесия. Ведь прекрасно известно, что следует за двенадцатью.
– Однако одному удалось выжить, – замечает Аника. – А он хоть остался Стрельцом? Всё-таки способности этого Знака у него точно есть.
– Значит, у Змееносцев способности Стрельца и ещё какие-то, – задумчиво произносит Питер.
– А ещё Змееносцев убивают из-за глупой приметы, – буркает Мишель.
Однако Вилора её всё равно слышит:
– Это не глупая примета! Это закон природы, созданный богами!
– Да плевать, кем он создан! Змееносцев убивают только потому, что они родились! Они никак не могут на это повлиять. И Эндрю… Да пусть он хоть тысячу раз Змееносец, он отличный парень, а не убийца!
– Ты говоришь о члене другого Тригона, – отмечает Ханна.
Мишель на это громко фыркает:
– Я говорю о человеке, а не о Знаке! Да поймите же вы, вся эта ситуация просто отвратительная! Я не верю, что Эндрю может быть таким, – тихо добавляет она, опустив глаза, но через секунду с надеждой смотрит на меня: – Ведь так, Эшли? Ты ведь была там! Как всё было?
Не только Мишель уставляется на меня, но и все остальные чемпионы. Кроме Марка и Ари, которые так и не сказали ни слова. А вот я смотрю только на них, точно спрашиваю разрешение, можно ли знать остальным.
– Я… – я тут же запинаюсь, поняв, что вряд ли смогу сказать хоть слово о том, что пережила совсем недавно.
– Да отвалите вы от неё! – не выдерживает Ари. – Эндрю действительно не такой, каким его описал Высшим. И он никогда не был таким!
Всю эту ситуацию спокойно наблюдает Немо, стоящий в стороне. Мне даже кажется, что в его глазах мелькает интерес к происходящему, но лишь на секунду. На самом деле слуга очень странный. Он поправляет и без того безупречные волосы, и, кажется, с них падает прозрачная капля воды. Но, должно быть, я просто истосковалась по своей силе, вот и мерещится всё, что связано с любимым океаном.
Высший появляется быстрой тенью, и смотреть на него я не могу, но должна. Кое-как загораживаю его образ волосами, чтобы было легче. Но серебряная маска всё равно находит лазейку, и я целиком её вижу. Никаких прорезей, лишь пустой кусок металла. Но внутри прячется тот, кто полностью омыт в крови. И самая свежая кровь принадлежит Эндрю. Моему Эндрю.
Он нужен мне. Мне нужна его… его… В общем, понятно, что мне нужно.
Смотреть на Высшего невыносимо. Перед глазами, словно жуткая картина в не менее жуткой выставке, всплывает Эндрю, весь изрезанный ножами.
Немо исчез. А может просто стал невидимым, как он любит. Наверняка стоит за моей спиной и приглядывает, как и велел его грёбаный хозяин.
Марк не скрывает злости на Высшего, но его сдерживает Ари. Она не отпускает его руку, не отводит взгляда, словно боится, что место Марка будет так же пустовать, как и место их друга.
Высший опускает голову вниз, глядя на свободный стул между Марком и Ари. Затем обращается к ним:
– Мне жаль, что так вышло. Жаль, что вы называли Змееносца своим другом. Я не виню вас. И ты, Марк, и ты, Арабелла, были жестоко обмануты им. Видели в нём верного товарища, когда на самом деле Змееносец был жалким самозванцем, прикрывающим свою истинную натуру за маской дружелюбия. Под его влияние попали многие, но именно вас оно серьёзно коснулось. Вы были ослеплены им, вы доверяли ему. И, как я уже сказал, в этом нет вашей вины. За этим стоит Змееносец, и он поплатится за свой обман.
Я надеюсь, что Марк не слишком похож поведением на Эндрю и будет чуток поумней. Но оказывается всё наоборот.
Марк резко встаёт, опрокинув стол, и его кулак летит прямо в металлическую маску. Но он останавливается в воздухе по одному лишь движению Высшего. Со лба Льва течёт пот, глаза горят звериным огнём. Ари сидит тихо, сжавшись на стуле, что очень на неё не похоже. Хотя сейчас все сами на себя не похожи.
– Марк. – Высший абсолютно спокоен, его голос даже отдаёт жалостью. – Я знаю, ты не хочешь этого делать, – его тон странно утихомиривает и усмиряет пыл Льва. – И ты знаешь, что я прав, но просто не хочешь в это верить. Подумай сам, сколько раз твой так называемый друг обманывал тебя? Умалчивал, недоговаривал, отмахивался? Разве настоящий лучший друг не рассказал бы тебе всю правду сразу? – Рука Марка опускается. – Разве дружба строится на недосказанности? Она держится на доверии, вот только Эндрю никогда не доверял тебе.
Опущенная рука Марка снова сжимается в кулак. Взгляд устремлён вниз, в одну точку. Возможно, Марк снова попытается напасть на Высшего, который равнодушно наблюдает за Львом. Но он просто срывается, быстрым шагом покинув обеденный зал.
Высший никак не реагирует и обращается к остальным чемпионам:
– Ситуация со Змееносцем показала мне важную вещь. Никто из вас не готов к Битве так, как следует. Враг был у вас перед глазами и без труда обрёл доверие чуть ли не каждого, несмотря на его принадлежность к другому Тригону. Такая слабость не подобает уровню Битвы. С этого дня я буду учить вас, тренировать, оттачивать ваши навыки до совершенства. Занятия начнутся сегодня в полдень.
– А что насчёт преподавателей? – неожиданно спрашивает Алан.
– С ними всё в порядке. Считайте, у них временная отставка.
– А что с Энд… Что со Змееносцем? – тихо интересуется Мишель.
– Он уже получил долю того, что заслужил.
– Но представляет ли он опасность? – вмешиваюсь я. Голос звенит и дрожит, как и нужно. – Может ли он добраться до нас?
Образ напуганной девушки, которую использовали в своих целях. Именно такой меня выставил Высший в глазах всех. Что ж, спектакль продолжается, а значит мне нужно соответствовать своей роли.
– Змееносец под надёжной охраной. Его способности на нуле, он истерзан болью и страданиями. Но часто именно сломленных и стоит опасаться. – Высший понижает голос, будто говорит сам с собой. – Никогда не знаешь наверняка, насколько велика сила в разбитой душе. И Змееносец пойдёт на многое, лишь бы уничтожить вас и забрать ваши жизни. Таков истинный он.
Нет. Таков Высший на самом деле. Как бы он не старался выставить себя благодетелем и спасителем всего мира, понять каков он совсем нетрудно. Однако это не осознают мои друзья по Тригону. И Каю, и Ханне владыка Зодиака уже успел промыть мозги своими добрыми, но липовыми намерениями. А вот остальные Тригоны… Вспоминая, как яро Мишель защищала Эндрю, я понимаю, что её точно не подкупишь красивыми речами, как Ари и Марка. И, наверное, остальных тоже.
Высший говорит о сложности новых тренировок, но я его не слушаю, а размышляю о том, как скоро вернутся мои способности. Раньше я и не замечала, как они заполняют меня изнутри, являясь неотъемлемой частью меня самой. Они настолько важны, что без них я не пойми кто. Лишь оболочка, внутри которой пусто и одиноко.
Высший уходит, после чего наконец наступает завтрак. Еда появляется будто из воздуха, и даже знать не хочу, сколько здесь таких же слуг, как Немо. Но, смотря на два бутерброда с жареным сыром, я понимаю, что ещё секунда, и меня вывернет наизнанку. Я отворачиваюсь, а заодно и отодвигаю тарелку подальше от себя.
– Тебе плохо? – беспокоится Кай.
– Мы можем позвать целителя, – говорит Ханна.
Я вздыхаю. Шумно, глубоко, раздражённо.