– Мне просто нужно отдохнуть, – отвечаю я, сохраняя спокойствие, от которого уже мало, что осталось. – Я пойду.
Стоит мне выйти изо стола, как за спиной появляется тощая фигура Немо. Ему б ещё очки на нос нацепить, и образ хорошего мальчика будет соблюдён по всем правилам.
– Вы не поели, – говорит он, будто я сама того не знаю.
– Я не голодна.
– Господин велел вам набираться сил.
– Пусть господин сам и скажет мне это, а не посылает навязчивого слугу!
Как и предполагалось, Немо реагирует равнодушно, вернее никак не реагирует. Я пулей вылетаю в коридор, после чего быстрым шагом иду на улицу, чтобы проветрить мысли. Слуга тихо бредёт за мной, и хоть я иду быстро, едва не переходя на бег, вездесущий Немо не отстаёт от меня ни на шаг.
Я уже почти выхожу на теплую и свежую улицу, как сталкиваюсь с тем, кого хотела встретить, но одновременно с этим видеть его не могу.
– Господин Высший, – после такого уважительного обращения, которое Высший просто не заслуживает, на языке остаётся мерзкое послевкусие.
– Эшли. – Высший учтиво кивает. – Как ты себя чувствуешь?
Чего-чего, а именно такого вопроса я не ожидала. Мне казалось, что в первую очередь его будут интересовать мои отношения с Эндрю, а не моё самочувствие.
Но это мой шанс.
– Я… Я не знаю, – признаюсь я, специально запинаясь. – Господин Высший, я, наверно, должна перед вами извиниться, – руки трясутся, и я скованно убираю прядь волос за ухо. – Я выбрала не ту сторону и очень сожалею.
– Важна не неправильность поступка, а осознание самой его ошибочности. Ты поняла свою неправоту, что о многом говорит. Такой опыт лишь оградит от подобных ошибок и сделает тебя мудрее. К тому же каждый совершает неверный шаг в своей жизни.
– Мне очень жаль.
Контролировать приходится не только слова и эмоции, но и мысли, потому что Высший способен на всё. Если он может блокировать способности, то проникать в головы других ему ничего не стоит. Поэтому приходится жалеть о своём поступке даже внутри. От подобных мыслей кружится голова, всё больше и больше хочется выйти на улицу и вдохнуть воздуха. Но приходится смирно стоять, покорно склонив голову перед Высшим.
– Эшли, ты не против прогуляться?
Пресвятой Нептун.
Но нельзя отказывать повелителю Зодиака, даже если он чудовище.
– Сочту за честь.
Высший вежливо освобождает проход, давая мне пройти. Напоследок я ищу глазами Немо, но слуга вновь испарился, словно его и не было здесь. Оно и к лучшему: его присутствие только бы нагнетало и без того удручающую атмосферу. Но наверняка Немо идёт позади меня, просто став невидимкой. Тем не менее, дела это не меняет, и я всё равно наедине с кровожадным убийцей.
Мы неспешно шагаем прямо к арене. Почему-то в голову приходит моё второе видение, связанное с боем Высшего и Эндрю. Однако я быстро отбрасываю его образы из своих мыслей, вспомнив, что Высший может всё ещё просматривать их.
– Почему ты против победы своего Тригона?
Хоть Высший и спросил тихо, я всё равно вздрагиваю.
– Это будет нечестная победа, – отвечаю я искренне. – Вместе с упоминанием Битвы я часто слышала такое слово, как честь. Но если победитель известен изначально, то разве есть ли эта честь, которая у всех на слуху?
– Победитель не известен изначально, Эшли, – возражает Высший. – Я лишь вижу более достойный Тригон. Тот, кто больше стремится, хорошо слажен и умеет работать вместе. Далее идёт обычная лотерея, на которой моя ставка сбывается.
– Но что насчёт вашего эксперимента? – вспоминаю я его собственные слова. – Неужели Огонь был достоин столько времени?
– На самом деле это стало некой закономерностью. Огонь действительно представлял себя достойно на протяжении одиннадцати лет, из-за чего и было принято такое отчаянное решение, имеющие последствия. Но в этом году всё резко оборвалось.
– Из-за Эндрю, – не выдерживаю я.
Я останавливаюсь, так же, как и Высший. Мы уже подошли к арене, чей жёсткий песок не становится ярче даже на солнце. На самом деле погода совсем не подходит под нынешнюю ситуацию. Яркое солнце совершенно не вяжется с тёмной душой Высшего, нависшего надо мной.
В стране Тригона Воды сентябрь не такой солнечный и яркий. Обычно он встречает жителей угрюмым серым небом с огромными тучами. Сейчас я бы всё отдала за такую погоду, лишь бы попасть под дождь и ощутить воду на своём теле.
– В частности из-за него, – соглашается Высший. – Ему не нужно было скрываться от меня, однако он предпочёл именно этот путь. Ему нужна была помощь, но Эндрю Арко упустил свой шанс. И теперь его ничто не спасёт.
– Помощь? Но зачем?
Высший одаряет меня изучающим взглядом из-под маски.
– Змееносцы были истреблены не просто так. Более четырёхсот лет назад и пустышки, и сидеры не жили, а выживали, перебегая с одного места в другое, прячась от опасности, которая рано или поздно настигала их. Беду несли в себе Змееносцы, их способности. В каждом из них заложена жажда крови, открывавшийся в тот момент, когда Змееносец впервые убивает, осознавая это. После чего он не может остановиться. И Арко станет таким же, если не принять меры.
– Но Эндрю никого не убивал! – горячо говорю я.
Я не сомневаюсь в словах Высшего о жажде Змееносцев, о таком никто не посмеет солгать, даже такой подонок, как он. Но Эндрю не может быть таким!
– Пока не убивал, – добавляет Высший и решает продолжить прогулку. Я едва поспеваю за ним, чтобы ухватить каждое слово.
– Но как бы вы помогли ему?
– Такой силе нужна уздечка, – объясняет владыка Зодиака. – Так будет лучше и для него, и для всех остальных. Я бы обуздал его силы, если бы он позволил.
– То есть вы бы контролировали его? – уточняю я.
– Я бы назвал это помощью над самоконтролем.
Вот только от этой помощи выиграет только Высший. У Эндрю не будет свободы, он будет полностью зависим от воли Высшего. Он станет не просто игрушкой, которой можно вертеть в разные стороны. Высший видит в Змееносце могущественное оружие.
Высший не убьёт Эндрю. Он сделает всё намного хуже. Высший сделает из него ручную машину для убийств, идеально подходящую для войны, которая будет с девяностопроцентной вероятностью. Это значит лишь одно: медлить нельзя.
– Так действительно будет лучше, – лгу я.
Ещё никогда ложь не оставляла такую горечь во рту.
– А он… – я слегка сбиваюсь, будто собираюсь с мыслями. – Сейчас он опасен?
– Нет. Змееносец заперт в камере и закован цепями. Лишь чудо освободит его.
Адену действительно можно считать чудом, а вот меня никто так не называл.
– Эшли, я не враг тебе. – Высший кладёт мне на плечо металлическую когтистую руку. – Ты можешь мне довериться в чём угодно.
Я готова отбросить эту холодную руку куда подальше. Но вместо этого из меня вновь вырывается ложь:
– Конечно, господин. Не сомневайтесь во мне.
***
Немо очень раздражает.
Я понимаю, что назойливый слуга просто выполняет приказ, но необязательно же идти со мной на тренировку. Особенно когда перед ней мне нужно попробовать связаться с Аденой через океан, ведь мои способности наконец вернулись ко мне.
Солёный вкус на губах и холодная влага по всему телу – вот чего мне не хватало все эти дни. Я не медлю и сразу же открываю глаза в океане, а в то же время в реальности я устремляю взгляд на трибуны, где уже собрались все чемпионы. Настраиваюсь на нужного человека, на его улыбку, на его новый хрипловатый голос. Нить заметная, но огорожена защитой, как я и предполагала. Но всё равно хватаюсь за неё.
Защита достаточно сильная, но почему-то мне ничего не мешает пройти сквозь неё.
Камера, где держат Эндрю, просторная, в неё могут без труда уместиться десять заключённых. Но здесь только он. Как и говорил Высший, его руки скованны ржавыми тяжёлыми цепями и заметно покраснели. Глаза закрыты, голова опущена. Грудь едва заметно поднимается. Больше в тюрьме никого нет, но есть снаружи. Два крепких мужчины, должно быть, сидеры.