Я снова в ванной. Адена стучит в дверь, крича моё имя. Похоже, я был в отключке слишком долго. Я кричу, что выйду через пять минут, и быстро намыливаю волосы, смываю шампунь, натягиваю одежду, которая вмиг покрывается мокрыми пятнами, ибо в спешке я забыл даже вытереться.
Я открываю дверь так быстро, как только могу. Адена стоит на пороге, прижимая к груди пачку апельсиновых леденцов. Насколько я помню, пакет был нетронутым, но сейчас в нём осталась только половина. А другая, как я понял, бесследно исчезла, стоило маленькой нимфе найти конфеты.
– Будешь? – спрашивает она, протягивая мне леденцы.
Я беру три штуки и убираю их в карман. Адена, ни капли не смутившись, освобождает от шуршащих фантиков сразу пять конфет и отправляет их в рот.
– Не перебарщивай со сладким, – предостерегаю я, выходя из ванной.
– И всё-таки людской мир такой удивительный! – Адена придаёт моему совету ноль значения и продолжает есть карамель. – И одежда удобная, и штуки такие необычные: и кислые, и сладкие! Удивительно!
Я усмехаюсь, глядя на её круглые восторженные глаза. Однако насчёт сладкого я не шутил. Я вырываю пакет с конфетами и сую к себе в рюкзак.
– Эй! – возмущается маленькая нимфа.
– Не знаю, как устроен организм у нимф, но для людей большое количество сладкого очень вредно! А ты и так почти всё сожрала!
Адена недовольно надувает губки, словно это вина апельсиновых конфет, что они оказались такими вкусными.
Я складываю оставшееся вещи и подхожу к кровати, подняв матрац. Под ним, между досками, лежит толстенькая стопка тёмно-синих купюр. Я давно откладывал, и, как можно заметить, за это время накопилась достаточно крупная сумма.
Схватив пачку денег, я быстро пересчитываю их. Здесь оказывается не меньше пятидесяти тысяч звёзд. Этого нам должно хватить.
– У вас такие странные деньги, – замечает Адена, рассматривая однозвёздочную монетку. – В Граде Звёзд совершенно другие.
– А разве в Граде Звёзд есть деньги? – удивляюсь я.
– Конечно. У нас вместо денег золотистая пыль, которую собирают с гаснущих звёзд.
Адена подкрадывается к моему рюкзаку, надеясь вытащить оттуда конфеты, но я вовремя замечаю это и убираю сумку подальше от неё.
– Зачем тебе столько вещей? – удивляется она. – Я же могу видоизменять их.
– Чего?
– Ну изменять вид вещей, – поясняет она. – Из футболки я могу сделать кофту, а из неё куртку и так далее. Я так постоянно делаю, – говорит маленькая нимфа, и ради демонстрации её брюки превращаются в спортивные штаны, майка становится белой футболкой с изображением дракона, а куртка изменяется на спортивную.
– Постой. А что насчёт кед и той толстовки? В тот момент на мне были только штаны.
– Ну, – мнётся Адена. – Тут сложнее. У земляных нимф с этим дела обстоят лучше. Материализовать можно любые вещи под какие только захочешь. Так, из куска бумаги получаются крутые туфли! Но ненадолго.
– Хочешь сказать?..
Не успеваю я договорить, как кеды превращаются в смятые банки из-по колы.
– Даже знать не хочу, из чего ты сделала ту жёлтую толстовку.
Адена мнёт плечами, словно она и сама не хотела говорить этого.
– Твои силы не всегда будут рядом, – говорю я, надевая нормальные кроссовки. – Я не знаю, в каких условиях мы окажемся. К тому же я всё ещё против твоей помощи.
Адена лишь фыркает, словно моё недовольство мало что изменит.
– Ты согласишься вернуться к себе домой за пакет апельсиновых леденцов? – весело предлагаю я.
Адена кидает в меня подушку, и я с хохотом ловлю её.
Но внутри мне не весело. Странный мальчик по имени Асл не выходит у меня из головы. Он сидер, вероятней всего, водный. Всё-таки поднять такую волну не под силу каждому, а уж тем более в таком юном возрасте. Мальчик упоминал свой народ, сказал, что я один из них. Но кого он имел ввиду? Сидеров или Змееносцев? Если судить по старомодной одежде Асла, то можно сделать вывод, что я попал в далёкое прошлое.
Похоже, Высший переврал всю историю или намеренно упустил что-то важное.
Я знаю, что не должен задерживаться у себя дома, однако мой желудок считает иначе. Как и зверский голод маленькой нимфы, которая жуёт чипсы с сыром и запивает фруктовым чаем. Это всё, что мне удалось найти. Другие продукты безнадёжно испортились. Даже печенье стало твёрдым, как камень. От безнадёги найти что-нибудь по-настоящему сытное, я хлопаю кухонными шкафчиками.
Сделав приличный глоток горячего чая, я спрашиваю:
– Адена, что тебе известно про Змееносцев?
Она давится чипсами от неожиданного вопроса.
– Немного, – откашливается Адена. – Я знала, что Высший – Змееносец. Это правда. А вот о способностях я не знала, клянусь! – маленькая нимфа обхватывает чашку ладонями. – Я знала лишь про Эфир, но не про так называемую жажду. Видишь ли, чуть подробней о всех Знаках, а уж тем более о тринадцатом, рассказывается на старших курсах. А всё, что я знаю о Змееносце, я вычитала в книгах.
– Но разве ты не на старших курсах? – удивляюсь я, вспомнив её слова, сказанные в первую нашу встречу, о том, что она совсем скоро закончит учёбу.
Адена тоже помнит об этом и пристыженно опускает глаза, глядя на пачку чипсов.
– Я заканчиваю только средние, – признаётся она. – Но я и впрямь лучшая ученица, об этом я тебе не соврала!
Я ставлю пустую кружку на стол.
– Ладно. А теперь давай-ка поговорим о Юпитере.
Адена заметно съёживается, но согласно кивает.
– Он ведь не посылал тебя спасать меня, верно? – приподнимаю я бровь. – И не было никаких поручений проверить меня, узнать, как идут мои дела. Да и вряд ли Юпитер наблюдал за мной хоть немного. Поправь, если я сказал что-то не так.
Маленькая нимфа отхлёбывает чай, после чего говорит:
– Всё так. Юпитер не посылал меня ни в первый, ни во второй раз, но он и впрямь изредка наблюдал за тобой. Я просто хотела увидеть тебя. Ну знаешь, слухи о тебе сделали своё дело. Мне стало… интересно. Вот я и решила спуститься, выяснить правду самой и узнать, каков ты настоящий.
– Но почему не сказала правду?
– А разве ты бы стал тогда со мной говорить? Я и так наговорила лишнего.
– Допустим, ты встретилась со мной из чистого любопытства. Но зачем спасла меня? Ведь ты уже увидела меня, неужели хотелось ещё раз взглянуть?
– Не совсем, – мнётся Адена. – В Граде Звёзд стало известно о твоём разоблачении. Но никто из богов или из нимф не хотел тебе помогать, решив не вмешиваться, как всегда. Ну я и решила проявить инициативу.
Я беру горстку чипсов и закидываю себе в рот.
– Зачем?
Адена вздыхает и снова берёт чипсы.
– Понимаешь, некоторые нимфы чувствует приближение какой-то беды, опасности, которая серьёзно повлияет на мир. И я уже давно ощущаю нечто подобное. Грядёт что-то страшное, Эндрю. Не знаю, как долго будет это продолжаться, но это точно коснётся всего мира, всех людей и сидеров. А раз ты Змееносец, то, наверное, можешь предотвратить это. Я просто хочу помочь тебе. Помочь спасти мир. Ведь раньше нимфы всегда помогали людям. Это был наш долг. Вот и сейчас я помогаю тебе и всему миру, исполняя свой долг.
Я сминаю пустую пачку из-под чипсов и кидаю в мусорное ведро.
– Есть что-то ещё, что ты должна мне сказать?
– Нет. Это всё, – уверенно заявляет она.
С этими словами снаружи раздаётся оглушительный грохот, похожий на взрыв. Я реагирую мгновенно и хватаю рюкзак, принесённый заранее. Адена быстро вытаскивает из кармана посох и возвращает ему привычный вид. После взрыва на улице становится подозрительно тихо. Но проверять я не собираюсь, зато знаю одно: пока делать ноги.
– Защита сработала, – говорю я. – Нужно валить.
Адена полностью согласна. Маленькая нимфа постукивает посохом по полу, словно это даст ей важную информацию.
– Здесь четверо. Все сидеры, окружили дом со всех сторон.
– Стихии?
– Все четыре.
Я громко выражаюсь, а Адена подхватывает.
– Не ругайся.
– Ты же ругнулся!
– Я – другое дело.