В любой момент я готовлюсь призвать пламя. Адена сжимает крепче свой посох, готовясь к атаке. Можно бы было выскочить в окно, но тогда бы мы стали открытой целью. Поэтому лучше принять бой, в ходе которого может получится улизнуть.
Дверь слетает с петель с огненным вихрем, и всё, что я успеваю крикнуть: «Ложись!» и кидаюсь на Адену, прикрыв её своим телом. Во всяком случае я надеюсь, что проорал именно это, а не бросился на неё с боевым кличем.
Вихрь не прекращается, его жар подпаливает мне одежду. Мысленно ругая себя за то, что покупал обычные вещи, а не огнеустойчивые, я сильней прижимаю Адену к полу, надеясь, что пламя не коснулось её. Не знаю, может ли огонь причинить её хоть какой-то вред, но проверять не стоит.
Вихрь огня резко останавливается. Подождав пару секунд, я решаю, что опасность миновала, и слезаю с Адены. Но как оказалось, худшее только впереди.
Знакомое постукивание тростью пробуждает во мне зверя, готового рвать и метать того, кто уже во второй раз ворвался в мой дом без приглашения.
Дик Рохал.
Одет как всегда с иголочки, чёрные волосы распущены и лежат на плечах. На его остром лице сияет хищный оскал, который я ненавижу всей душой. Я всё ещё помню, что всё началось с Рохала. Именно он похитил моих родителей, он отправил меня на Битву, он говорил от лица Высшего в день экзамена.
– Эндрю! – Рохал приветливо выставляет руки в стороны, однако никакой дружелюбности в его движении, а уж тем более в ухмылке, нет. – Давно не виделись!
Сзади меня, из чёрного входа, выходят ещё трое мужчин. Такие же крепкие и сильные, как Рохал. Они окружают меня и Адену со всех сторон. Я пытаюсь оградить её, однако пылкий нрав маленькой нимфы не оставляет её ни на секунду.
– Именем Юпитера, я, нимфа огня, приказываю вам одуматься и убраться отсюда подальше! – заявляет она стальным, но тонким голосом. – Иначе у вас есть все шансы быть поджаренными до хрустящей корки!
Слишком самоуверенно для нимфы, оканчивающей средние курсы. Адена это прекрасно понимает, но не отступает. А вот Рохал не ведётся на угрозу.
– Юпитер? – насмешливо повторяет он, предупреждающе крутя трость в руках. – Неужели сам бог пошлёт на меня свой гнев, стоит мне тронуть драгоценного Змееносца?
Отлично. Похоже, Высший успел сообщить всему миру о моём истинном Знаке.
– Сдайся лучше сейчас, Эндрю, – говорит Рохал. – И тогда мы не тронем девчонку. Повелитель Высший вновь примет тебя, если сделаешь всё так, как я скажу тебе.
– Примет меня? – усмехаюсь я, чувствуя, как огонь внутри меня нарастает. – Пусть сначала поработает над гостеприимством, а уж там я, так и быть, подумаю.
Не стоило мне этого говорить, но я часто делаю, а уже потом думаю.
И это становится последней каплей.
Я ни разу не видел силы Адены в действии. Не считая её суперсилы, телепортации и изменения вещей. Но маленькая нимфа не зря назвала себя лучшей ученицей, пусть и средних курсов. Я едва успеваю моргнуть, и если бы не Адена, то все четыре стихии настигли бы меня в мгновение ока. Но ей удаётся создать огненное поле, защищающее нас со всех сторон. Защита намного прочнее и мощнее тех, что создаю я сам. И пламя другое: золотое, светлое, излучающее особую силу. Стихии продолжают напирать на щит: впереди огонь, по бокам земля и вода, а сзади воздух. Кажется, что такую защиту точно не пробить, но я ошибаюсь
– Долго я не продержусь, – говорит Адена, вставив посох в пол и удерживая его.
– На счёт три отпускай, – велю я.
– Эндрю…
– Раз.
– Ты совсем спятил?!
– Два.
– Что ты задумал?!
– Три!
Адена отпускает посох, и у нас меньше секунды, чтобы убраться с места поражения. Я сгребаю нимфу в охапку и перекатываюсь вместе с ней, прямо за гарнитур. Стихии сталкиваются друг с другом, так и не достав меня. Но это ненадолго. Поток ветра летит прямо в нашу сторону, перевернув всю мебель. Я и Адена еле успеваем убраться подальше от кухонных шкафов, за которыми спрятались.
Похоже, я не учёл чего-то важного в особенностях нимф. Адена едва дышит, на лбу липкая испарина, а губы и вовсе синие.
Дело дрянь.
Я не могу бросить маленькую нимфу где-то на полу, даже в укромном местечке, и кинуться в бой. Я не должен оставлять её одну в таком состоянии, но и сражаться, а уж тем более выбраться отсюда, с ней на руках я вряд ли сумею. Рохал взрывает всё на своём пути, следуя за мной. За ним маячат и остальные. Земляной разрывает пол у меня под ногами и направляет острые доски в меня, целясь то в голову, то в сердце. Воздушный замедляет меня потоками ветра. А водный хуже всех вместе взятых.
Я бережно кладу отключившеюся Адену на пол, а заодно скидываю рюкзак и решаю дать небольшой отпор. Это очень смелое решение, учитывая то, что впереди идёт водный. Благодаря нему я понимаю, что в бою и Эшли, и Ханна, и даже Кай дрались не в полную силу.
Мой огонь потухает, не успев разжечься. А сам я захлёбываюсь в буквальном смысле. Вода заливает глаза, нос, уши и рот. Я падаю на колени, чтобы хоть как-то заглотить каплю воздуха. Словно по моему желанию, будь оно проклято, воздушный ударяет меня волной воздуха, припечатав к стене. Плюс ко всему меня прижимает водный волной. Но длится это недолго: земляной сковывает мои руки и ноги жёсткими камнями, впивающимися в кожу.
Я хочу разжечь пламя, но из-за оков, сдерживающих меня, выходят лишь искры.
Адена так и лежит на полу, где я её и оставил. Рохал подходит к ней и брезгливо проводит тростью по её побледневшему лицу.
– Не трогай её! – кричу я, пытаясь вырваться.
Стоит мне это сказать, как ледяная вода вновь прилетает мне в лицо, заставив заткнуться.
Я выплёвываю воду, хрипло кашляя.
– Поднимите девчонку, – приказывает Рохал остальным, а сам подходит ко мне.
Рохал – главный среди всех четверых. Не знаю, присвоил ли он себе такую должность или его назначили. Но земляной, воздушный и водный чётко следуют его указаниям. Адену удерживают воздушный и земляной, а водный стоит рядом, всё ещё готовясь ударить меня очередной порцией воды.
К моему горлу подходит тонкое лезвие, вылезавшее из трости Рохала.
– Эндрю, тебе стоило послушать меня. Я же говорил, жизни твоих родителей будут зависеть от тебя. И что мы имеем? – Рохал говорит спокойным тоном, словно играет с маленьким ребёнком. – Мало того, что ты Змееносец, так ты ещё и сбежал. А каждое действие имеет последствия. И будь уверен, они не понравятся тебе.
Я бы с удовольствием показал ему средний палец, но мои руки скованы.
Вместо этого во мне вскипает гнев. Чистый, огненный, зверский гнев. В комнате резко становится жарко, температура возрастает на несколько градусов. Рохал и его приспешники тоже это замечают. На серо-коричневых камнях идут трещины, дом идёт рябью, словно вот-вот начнётся землетрясение. Чаша моей злости наполняется до краёв и выплёскивается наружу через появившийся огонь.
Бум!
Каменные оковы с треском взрываются, и я полностью свободен. От неожиданности воздушный и земляной отпускают Адену, которая до сих пор без сознания, и собираются меня атаковать. Я резко поворачиваю трость Рохала, и лезвие попадает тому прямо в ногу. Больше медлить нельзя: я оглушаю и водного, и воздушного, и земляного хорошей порцией огня. Но отбить удар смог только водный.
Я прыгаю от его атак, словно волчок. Адена лежит без сознания, и мне срочно нужно как-то подобраться к ней. Но сначала нужно разобраться с водным.
Тот посылает столбы воды туда, где стою я. Я же отвечаю небольшими огненными бомбами, бросая их под ноги противнику. Тут внутри всё сжимается, мои руки неестественно выворачиваются. Прямо как тогда, когда произошла моя стычка с Каем. Ноги становятся ватными, но на этот раз решение приходит быстро. Я сосредотачиваюсь на том месте, где стоит водный, и поджигаю его одной лишь мыслью. Водный отвлекается, и я быстро хватаю цветочный горшок, который первый попался мне на глаза, и кидаю в водного. И тут же подбегаю к Адене, которая начинает приходить в себя.
– Эндрю…
Я накидываю рюкзак на плечо и помогаю подняться Адене, держа её за руку.