– Тогда было наводнение, – перехватываю я слово. – Почти все земли оказались затоплены, остался лишь маленький клочок земли, где и были выжившие, в том числе и Эскул. Он создал дракона, чьё дыхание превращало воду в пар. Но не учёл самое простое: огонь может восстать против хозяина. Дракон, выполнив свою работу, спас людей, но напал на них. Тогда Асклепий уничтожил его, но во время создания дракона вложил в него частичку самого себя. Убив его, Эскул умер сам.
– Типичное самопожертвование, – вставляет Адена. – Жаль, что я не родилась в то время. Говорят, нимфы были очень злы на сидеров.
– Прошу прощения, а сколько вам лет? – интересуется Бёрк.
– Я ровесница Битвы, только чуточку младше. Что? – спрашивает она, заметив мои округленные глаза. – Я выгляжу моложе.
Согласен, четырнадцать – это меньше, чем четыре сотни.
– Вернёмся к Асклепию, – прошу я. – Почему пророчество может быть в его храме? И откуда у него вообще храм?
– Конечно, это не доказано, но он был прорицателем. Вполне возможно, что пророчество поместили в его храм, который был создан в память о нём и его великих деяниях, – поясняет Бёрк. – К тому же он единственный прорицатель, у которого вообще есть храм.
– А сейчас прорицателей нет? – спрашиваю я.
– Прорицателей нет в живых вот уже четыреста лет. Почти все возможные упоминания о них уничтожены, однако тот, кто захочет, всегда найдёт то, что ему нужно.
– Но неужели у них не остались потомки? Или всех перебили?
«Перебил», – исправляю я сам себя. Не сложно догадаться, кто мог это сделать, особенно если кое-какое пророчество не пришлось ему по вкусу. Высший запросто мог перерезать глотки маленьким детям, потомкам прорицателей.
– Может и остались, – не отрицает Адена. – Но всё не так просто. Дар действительно передавался из поколения в поколение, однако его нужно было развивать. В те времена ни один прорицатель ни одного Тригона так и не передал знания своему потомству. А со временем дар иссяк и потерял свой смысл.
– Ладно. А где этот храм вообще находится?
Тут меня ждёт удар прямо под дых. Бёрк говорит спокойно, будто пытается смягчить ужасную информацию:
– Существование храма не доказано.
– Это как?!
– На нём печать перемещения, – объясняет Адена. – Прорицатели не особо жаловали смертных, поэтому попросили нимф поставить печать, чтобы ни одна нога сидера или обычного человека не оскверняла храм. Его многие видели, но никому не удалось зайти.
– И как это сделать мне?
– Храм появляется на всю ночь в день полнолуния, – говорит Адена. Почему-то выглядит она очень обеспокоенно и всё время поглядывает в окно.
– Оно будет только в следующем месяце, – вспоминает Бёрк. – Эндрю, тебе плохо?
Я неуверенно мотаю головой. Почему-то мне кажется, что Высший совсем рядом, но, наверное, это лишь воображение разыгралось. Но я чувствую его энергию, хотя она немного отличается. Силы Высшего похожи на быстрое и смертоносное течение, которое знает каждое своё движение. Сейчас же течение более спонтанное и всё время петляет.
Мистер Бёрк приносит мне стакан воды, и я залпом выпиваю прохладную воду.
– Эндрю, тебе нужно поспать.
– Нет! – говорю я резче, чем планировал.
Я умолчал о своих постоянных кошмарах, касающихся Эшли. Каждый раз крови всё больше, её тело всё холодней. И на этот раз я просто не выдержу.
– Адена, вы бы не могли оставить нас с Эндрю?
Маленькая нимфа понимающе кивает, да и сама она хочет побыть одна, судя по её виду. Она достаёт их кармана уменьшенный посох и нервно крутит его в руках, выходя из гостиной. И только сейчас я задаюсь вопросом, откуда вообще у неё этот посох.
– Эндрю, некоторое время ты можешь остаться у меня, – предлагает Бёрк.
– Сэр, это лишнее. Я уже подверг вас опасности.
– Я обещал твоим родителям позаботиться о тебе. Высший сломал в тебе что-то важное. Лишил на время сил, показал истинные страхи, управлял тобой, как куклой! Судя по твоему рассказу, он серьёзно повредил твоё сознание. Поверь, больше всего на свете я желаю, чтобы Высший отправился в преисподнею, где ему и место. И ты можешь это сделать. Можешь спасти жизни миллионов. Поэтому прошу, позволь помочь тебе.
Прежде чем я успеваю дать хоть какой-то ответ, в гостиную вновь влетает Адена. Вид у неё перепуганный, словно она увидела Высшего в сопровождении тысячной армии.
– У нас серьёзные проблемы, – сообщает она.
Посох в руках маленькой нимфы неестественно трясётся. С него сыпется сноп искр, иногда полыхает пламя. Мистер Бёрк недоумевающе смотрит на меня, точно я могу всё объяснить. Однако я и сам мало что понимаю.
Я встаю, кинув лёд на мягкое кресло.
– Адена, ты точно мне всё рассказала?
========== Глава двадцать первая. Эшли ==========
Вокруг непроглядная тьма. Тишина заглушает всё, я даже не слышу собственных мыслей. Я не могу открыть глаза, веки кажутся тяжеленным грузом.
Я сильно хочу спать, но мне что-то мешает. То ли колющая боль в боку, то ли неспособность открыть глаза. Я пытаюсь это сделать, но глаза никак не разлипаются, будто больше не намерены ничего и никогда видеть. Зато тишина постепенно отступает, открыв дорогу приглушённым, едва различимым голосам. Они явно о чём-то спорят.
– Ей давно пора проснуться, – замечает первый.
– Замолчи! – восклицает второй, более тонкий. Он точно принадлежит девушке. – Ей нож в живот всадили, ты чего-то другого ожидал?!
– Я не ожидал, что она мне врежет!
– Если хочешь знать моё мнение, то ты заслужил. Я бы тебе ещё добавила.
Первый голос, принадлежащий парню, ничего на это не отвечает. Лишь вздыхает.
– Я убью его, – говорит он таким тоном, словно объявляет о деле всей своей жизни.
– Ты не можешь! Ты же слышал, что сказал господин Высший. Он опасен!
Высший.
Что-то знакомое.
– Но он не может разгуливать на свободе, – говорит первый. – Сначала два мальчика, теперь Эшли. Это необходимо остановить.
– Кай, мы ничего не видели, так что не можем точно сказать, что случилось с ней.
– Господин Высший всё видел. Это Арко чуть не убил её!
– Мы не знаем наверняка!
– Ты не доверяешь повелителю или оправдываешь убийцу?!
Их крики становятся всё громче и громче, а я не выдерживаю и открываю глаза. Точнее, пытаюсь открыть. Мне это почти удаётся: свет ослепительной вспышкой проникает в приоткрывшеюся щёлку, больно ударяя в глаза, и приходится вновь зажмуриться. Но после нескольких таких стараний, мне удаётся добиться результата.
Кай и Ханна стоят друг перед другом с перекошенными от злобы лицами. Ханна тыкает Кая в грудь, собираясь выдать что-нибудь этакое, но замечает меня, лежащую на белых простынях. Похоже, я в лазарете.
– Эшли! – Ханна прижимает ладонь ко рту и плачет.
Я хочу встать, но ко мне тут же подлетает Кай и поправляет одеяло, приговаривая:
– Лежи-лежи! Тебе нельзя так резко вставать.
Я послушно опускаюсь головой на подушку. Перед глазами всё плывёт, но понемногу зрение фокусируется.
– Где Эндрю? – первым делом спрашиваю я. – Ему удалось сбежать?
Кай и Ханна обмениваются обеспокоенными взглядами.
– Эш, ты всё ещё о нём думаешь? – интересуется Кай.
– Он до сих пор в твоих мыслях? – добавляет Ханна.
Точно. Как я могла забыть! Высший же объявил Эндрю врагом всего Зодиака, а меня он выставил бедной жертвой, пострадавшей от рук ужасного Змееносца.
– Уйдите, – прошу я, кое-как перевернувшись на бок.
– Эшли, мы можем позвать Арью или господина, – предлагает Ханна.
– Не нужно, – отвечаю я. – В особенности, вашего господина.
– Эшли.
– Пожалуйста, оставьте меня!
Те безо всяких слов уходят. А я наконец остаюсь одна.
Первое, что я делаю – это срываю душное одеяло. На мне надета тускло-зеленоватая сорочка, доходящая до колен. Руки открыты, но меня это не особо волнует. Я осторожно приподнимаю край сорочки до того места, где колет. Рана перевязана, бинты заметно покраснели в том месте, куда и пришёлся удар.