По щекам бегут слёзы, стекающие на белую подушку, оставляя мокрые полосы. Я даже не пытаюсь их смахнуть или перевернуться. Тело настолько болит, что и двигаться не хочется. Лишь лежать и плакать. Сон тоже ушёл, но не чувство бессилия. Кажется, я сделала всё, что могла, но по сути ничего не сделала. А теперь уж тем более я ничего не смогу. Высший не спустит с меня глаз, так просто он не забудет моё предательство. Я помню разочарование, которое исходило от владыки Зодиака. И сейчас мне не наплевать. Ведь огорчение может перерасти в полыхающий гнев.
В лазарет кто-то входит. Шаги уверенные, скользящие, стучащие. Я поднимаю голову и к своему облегчению вижу Арью.
Та приветливо машет рукой и автоматически прикрывает длинный чернеющий шрам, который уже все видели.
– У нас мало времени, – говорит она, подходя ко мне. – Высший вот-вот замучает тебя допросом, а мне нужно тебя излечить.
Я кое-как сажусь на кровать, поворачиваюсь боком и без слов поднимаю сорочку, а в это время Арья снимает старые бинты.
– Эндрю сбежал? – спрашиваю я.
– Сбежал. Только старайся не думать о нём. Ради своего же блага.
– Всё настолько плохо?
Я морщусь, стоит только целительнице прикоснуться к ране.
– Если ты про рану, то она не такая серьёзная, как я думала. – Арья призывает белый свет, опустив руки мне на бок. – Гораздо хуже была у Мишель. А если ты про Эндрю, то Высший не терпит и одного упоминания о нём.
Побег Эндрю сильно оскорбил Высшего, его эго и честь. Его буквально обыграла компания подростков, и не важно, что одной из них была нимфа, которая выглядит намного моложе, чем ей есть на самом деле.
– Сколько времени прошло?
– Два дня, – свет меркнет, и Арья прощупывает уже исчезнувшую рану. Похоже, даже царапины или шрама не осталось.
Целых два дня назад Эндрю сбежал из цепких лап Высшего. А я, помогавшая ему в этом, так и не сказала тех слов, что хотела. Я призналась в этом Адене, но почему-то не сказала самому Эндрю. Это так странно – признаваться в чём-то, особенно в любви. Неужели все эти бабочки в животе, замирание сердца, завораживающее головокружение нужно как-то объяснять? Неужели мы настолько слепы, что не замечаем самого простого?
Арья говорит, чтобы я особо не переживала за Эндрю. Тот очень силён, и он справится. Я и сама это знаю, к тому же с ним Адена, которая точно не бросит его. Но и за неё я беспокоюсь. Ей не хватает опыта, а она всё равно взвалила на себя тяжёлую ношу.
Эндрю вернётся. Он обещал.
– Если хочешь… – осторожно начинает Арья. – Я могу убрать твои шрамы.
Я ощупываю свои руки ладонями. Всё те же неровности и шероховатости, которые долгие годы приносили только нестерпимую боль.
– Не нужно.
Я хочу спросить Арью ещё о многом, но нас прерывает вошедший Немо. Тихий и равнодушный, в общем как и всегда. Хоть что-то не меняется.
– Повелитель желает поговорить с мисс Вентерли наедине, – говорит он.
Я киваю Арье, давая понять, что всё нормально, хотя это не так. Та лишь бросает взгляд на безразличного Немо. Её хмурое выражение лица говорит, что такому лучше не доверять, да и вообще не связываться с ним. На самом деле Немо меня тоже настораживает и доверия совсем не вызывает.
Я сажусь поудобней, свесив ноги. Может так я буду выглядеть хоть немного уверенней. Хочется сжаться в маленький комок и засесть где-нибудь в глубоком месте, там, где никто меня не достанет.
Высший схож с тьмой, которая вилась за ним в тот самый день, когда я и получила ранение. Мне до безумия хочется знать, откуда у него все эти силы, но я лишь молча наблюдаю, как он обходит лазарет, подходя ко мне. Немо уже скрылся, и очень надеюсь, что ушёл он за дверь, а не стоит в углу, приняв облик невидимки.
Высший продолжает стоять, смотря на меня свысока. Я стараюсь не отводить глаза, поднятые на его серебряную маску, и решаю начать первой:
– Я не жалею об этом. Я сделала то, что должна.
– Ты рисковала жизнью ради мальчишки, который тебя бросил, – возражает Высший. – Это ты должна была сделать?
– Он меня не бросил! – я не сдерживаюсь и отвожу взгляд.
Высший усмехается, словно мои слова прозвучали настолько наивно, что я и сама в них не верю.
– Зачем ты это сделала?
– Потому что… – я запинаюсь, вспомнив, что подобное запрещено. – Потому что он мой друг, – выдаю я не менее запретную вещь, но то, что чуть не вырвалось у меня, совсем не понравится Высшему. – И я хотела этого.
– Тогда где сейчас твой так называемый друг? Как видишь, он не вернулся даже узнать, жива ли ты или нет. Похоже, его это не особо интересует.
Я не могу заявить в лицо владыке Зодиака, чтобы тот заткнул свой рот, но и сказать мне нечего. По сравнению с низким могильным баритоном мой голос кажется тоньше писка маленькой мыши, что забрела в лапы грозного хищника.
Не дождавшись от меня ответа, Высший продолжает:
– Эшли, ты сразу приглянулась мне. Ты казалась обычной сироткой, стремящейся к чему-то большему. Однако сейчас ты поразила меня ещё больше. Мало кто способен помочь человеку, оставшись при этом ни с чем. Обычно чуть ли не каждый ищет выгоду для себя. Но не ты. Ты же, напротив, ищешь выгоду для других. И стараешься продумывать всё наперёд, чтобы выиграли все, в том числе и ты.
Я не совсем понимаю, к чему он ведёт, поэтому продолжаю слушать.
– Но ты меня разочаровала, – я еле сдерживаюсь, чтобы не перебить его саркастическим смешком. – Ты выбрала Змееносца, а не сидеров.
– Вы ошибаетесь, – резко обрываю я Высшего. – Я выбрала Змееносца и всех людей Зодиака, а не вас. Мир давно требует нового правителя.
– Нового правителя? – повторяет Высший, чуть не смеясь. – Ты имеешь в виду мальчишку, который боится собственных сил?
– Он будет лучше.
– Или станет вторым мной.
– Вы не правы.
– Власть ослепляет, Эшли. Она изменяет людей, делает их сильнее и могущественнее. Люди всегда стремятся к ней, забывая о её изъянах. В первую очередь, власть пробуждает самое ужасное, что есть в нас. Все грехи, недостатки, злодеяния вылезают наружу, стоит только получить человеку неведомую силу над всеми.
– Эндрю не похож на вас. И уж тем более не станет вами. Я ему не позволю.
– Пойдёшь против меня? Эшли, я говорил, что не враг тебе. Просто сделай правильный выбор, последствия которого будут более благоприятными.
– Я уже сделала его. И вы всё равно не убьёте меня, – слишком уверенно заявляю я.
– Почему же?
– Я одна из чемпионов. Моя смерть не наступит раньше Битвы, к тому же вы уже сделали ставку, которая обычно сбывается.
– Эшли, незаменимых нет. – Высший садится на соседнюю койку, что выглядит крайне неправильно. – Я могу избавиться от тебя, если захочу. И так же быстро и просто найду тебе замену.
– Но вы ещё не сделали это, – хмыкаю я. – А значит, я нужна вам. И это ваше особое отношение ко мне… С чем оно связано?
– Эшли, ты умная девушка, догадайся сама.
Ответ довольно-таки странный, но очевидный и единственный.
– Это из-за моей матери. Но почему?..
– Не всё сразу. Сначала поговорим о твоём наказании.
Мне остаётся только догадываться о том, что меня ждёт. Возможно, ежедневные пытки у палача Хопеша, изнурительные тренировки, в процессе которых я легко потеряю несколько конечностей, лишение свободы, удобства и еды, как это делала Раль. В подвале я сидела часто, так что такое наказание кажется мне самым лёгким и лучшим. Но я не отделаюсь так просто, а значит меня ждёт худшее.
Высший озвучивает то, что кажется лёгким и простым, но я готова умолять, чтобы он передумал:
– Ты станешь моей ученицей. Я буду обучать тебя отдельно от всех чемпионов. Жить ты будешь не в доме, но сможешь видеться со своим Тригоном в свободное время. Твои способности будут с тобой только во время занятий. А после Битвы ты встанешь на окончательную службу мне, поклявшись Знаком.