– Спасибо, – неуверенно произношу я. Признаюсь, такого я не ожидала.
Кай улыбается и хочет ещё что-то сказать, но настаёт черёд моего Тригона драться с Высшим. Кай и Ханна тут же поднимаются. Я бы с удовольствием присоединилась к ним, но мои способности отключены.
Я замечаю, что весь Тригон Огня отсутствует. На трибунах нет ни Ари, ни Марка. Спросить мне не у кого, ибо подходить к другим Тригонам мне запрещено, а мой уже вступил в схватку с повелителем Зодиака. Я волнуюсь за Марка и Арабеллу. Они могли что-нибудь да учудить, что совсем не пришлось Высшему по вкусу. А тот мог отправить их к Хопешу, местному палачу, который серьёзно искалечил Эндрю.
Как только эта мысль приходит мне в голову, я вздрагиваю, словно от удара током. А потом ещё раз, так как на моё плечо ложится чья-та холодная рука.
– Госпожа, вам пора идти. – Немо возникает прямо за моей спиной, напугав меня.
– Но сейчас у меня свободное время, – возражаю я. – И не пугай меня так!
– Извините. Господин велел вам возвращаться.
Я стреляю взглядом в сторону Высшего.
– Ладно, – сдаюсь я. – Пошли.
Уже стемнело, а на улице поднимается холодный ветерок. Немо скорей ведёт меня внутрь дома, чтобы скрыться от дуновения ветра. Совсем скоро отбой, и сейчас у чемпионов вечерняя незапланированная тренировка перед сном.
На самом деле тренировки становятся с каждым днём всё сложней и сложней. Когда какое-то упражнение начинает казаться мне лёгким, Высший переходит к более трудному или усложняет то, что я отрабатывала. Он никогда не хвалит меня, лишь требует очередного повторения. Он даже не даёт хотя бы минуту, чтобы перевести дыхание или выпить воды. Высший не прекращает занятия со мной ни на секунду. Поэтому к концу тренировки я едва дышу и запросто могу упасть в обморок.
Высший показал мне вход в доме, через который я могу попасть на базу без использования четырёх стихий. Он находится чуть дальше и глубже, но всё, что он требует, это мой отпечаток пальца, который был внесён в данные, как только Высший взял меня в ученицы.
Я уже хочу отправиться в душ, как на кровати меня поджидает сюрприз.
На постели сидит Адена. Её глаза распухли и покраснели от слёз, которые идут до сих пор. Волосы у нимфы спутаны, а посох куда-то делся. И смотрит она не на меня. Её круглые глаза удивлённо устремлены на Немо, а рот слегка приоткрыт от изумления. У слуги примерно такое же лицо, только в нём читается страх.
– Адена?! – выдыхает тот.
– Ты… – Нимфа встаёт. Слёзы тут же прекращают течь по её щекам.
Я перевожу взгляд с одного на другого, надеясь, что кто-нибудь из них мне всё объяснит. Но те продолжают недоумевающе таращиться друг на друга.
– Эшли, отойди от него! – велит Адена и в её руках вспыхивает золотистое пламя, намного ярче того, что обычно бывает у членов Тригона Огня.
Немо пытается сохранить невозмутимый вид, но у него это слабо получается. Он волнуется, причём сильно. Даже светлые волосы резко становятся растрёпанными. Он небрежно поправляет их, и с волос стекает капля воды.
– Не стоило тебе приходить, Адена, – сквозь зубы говорит Немо. – Но ты всегда была слишком глупой для нимфы!
– Немо, что такое ты говоришь? – не понимаю я.
– Отойди от него, – повторяет Адена. – Я тоже рада нашей встречи, Мун.
========== Глава двадцать вторая. Эндрю ==========
Адена даже не смотрит на меня.
Снаружи тихо. Слишком подозрительная тишина даже для ночи. Я осторожно выглядываю в окно: пусто и темно, все фонари резко погасли. Всё это начинает мне не нравиться. Кажется, ещё немного, и случится что-то плохое.
– Я проверю, что там такое, – говорю я.
– Нет! – срывающимся голосом кричит Адена. – Они убьют тебя, не раздумывая!
– Не они первые.
– Прошу прощения, но кто они? – спрашивает Бёрк, всё ещё соблюдая манеры перед маленькой нимфой.
– Мне, кстати, тоже интересно, – вставляю я.
Адена вся дрожит. Нижняя губа дёргается, а глаза на мокром месте. Её посох продолжает трястись, огня становится только больше.
– Огненные нимфы. Они пришли за мной. Ну, и за посохом. И за тобой, Эндрю.
Только этого не хватало. Нимфы намного сильней сидеров, ведь они являются воплощением своих стихий. По сравнению с ними я – пустышка, возомнивший себя мастером огня. На фоне их сил мои способности – это жалкие фокусы, от которых нет никакого смысла.
– Сколько их? – тихо спрашиваю я и не узнаю собственный голос.
– Не знаю. Они только приближаются. Через минуту будут здесь.
– За эту минуту вы успеете убраться отсюда, – замечает мистер Бёрк.
– Они найдут нас так же быстро, – возражает Адена.
– Но что ты им сделала? – не понимаю я. – И при чём здесь я?
Маленькая нимфа не успевает ответить. Снаружи раздаётся оглушительный взрыв такой силы, что пара картин со стен падает, и рамки на них вдребезги разбиваются. Температура повышается не меньше, чем на двадцать градусов. На улице ярко загорается огненная вспышка. А потом ещё одна. И ещё. Через несколько секунд вспышек становится не меньше дюжины. Каждая их них сияет так ослепительно, что я зажмуриваюсь, не вытерпев режущую боль в глазах. Вспышки смыкаются между собой, образовав огромный шар чистого золотого света.
И мозгов много иметь не нужно, чтобы понять, что нам конец. Умирать мы будем довольно-таки мучительно. Хотя это смотря как повезёт. Но о везении в своей жизни я давно что-то не слышал.
Не дожидаясь повторного взрыва, я пулей лечу на улицу, не обращая внимания на срывающийся крик Адены и безмолвное изумление Бёрка.
Снаружи всё гораздо хуже. Поднялись пыль и ветер. Свет всё такой же яркий, и я прикрываю лицо ладонью, прислонив её ко лбу. Видны лишь вспышка и очертания деревьев, чья листва объята золотистым огнём. Жар стоит просто невыносимый.
– Верховная Нимфа, прошу, остановитесь! – Адена вылетает из дома, держа посох в одной руке.
Вслед за ней бежит Бёрк. На ходу он создаёт два энергетических меча и тут же убирает их за спину.
Адена подходит ближе к золотистому свету, вытянув посох перед собой. Она нерешительно шагает вперёд, и золотой шар затягивает посох, но не трогает её. Когда он пропадает полностью, Адена отходит назад, выставив руки перед собой.
Золотистый огонь тухнет быстрой искрой, и я наконец могу разглядеть появившихся здесь людей.
Сзади стоят шестеро мужчин, которым на вид не больше двадцати пяти. На каждом надеты отливающие золотом доспехи. Нагрудник представляет собой язык пламени, как и наручи, и наколенники. Забрала у всех подняты, и лица воинов пылают серьёзностью и решительностью. Глаза наполнены огнём, который вот-вот выплеснется наружу.
Впереди пять девушек, очень похожих на Адену, но выглядят они старше её. У них такие же длинные и шелковистые волосы, только золотистые, а не огненно-рыжие. Их лица прекрасны и невинны, но ярко-красные глаза выдают злобу.
Во главе всего этого стоит высокая женщина с надменным и красивым лицом. Я пытаюсь понять, какого цвета у неё глаза, но безуспешно. Кажется, они переливаются всеми цветами радуги. Волосы свободно распущены и похожи на длинное развевающиеся пламя, что струится до самых пят. Женщина одета в точно такое же платье с длинным шлейфом, в каком я впервые встретил Адену. На её голове покоится изящная платиновая диадема с сияющим рубином в середине.
– Адена, – её голос оказывается очень громким. – Ты посмела украсть мой посох.
Только сейчас я замечаю, что в руках этой властной дамочки сверкает посох.
– Ты посмела спуститься в мир смертных.
С каждым услышанным словом Адена сжимается всё больше и больше.
– Ты посмела помочь смертному, – с этими словами женщина смотрит на меня испепеляющим взглядом, словно я – назойливое насекомое, мешающее всем жить.
– Прошу прощения, дамочка, но мне есть что возразить, – вмешиваюсь я самым наглым способом: я перебиваю гневную тираду незнакомки. – Во-первых, Адена здесь ни при чём. А во-вторых, «во-первых» будет достаточно.