– Я не хочу вредить вам! – кричу я нимфам. – Мы можем мирно всё обсудить!
Верховная Нимфа выходит вперёд:
– Ты посмел напасть на хранительниц Огня!
– Это вы напали на меня!
– Это необходимо. Тебя не должно быть в этом мире. Ты умрёшь либо сегодня, либо будешь жалеть, что лишился возможности погибнуть.
– Послушайте, я вовсе не такой, как вы думаете! Может, я и Змееносец. Может, у меня и есть жажда к убийствам. Но всё, что я хочу – это избавиться от Высшего. Он хочет поработить весь мир!
– Вот поэтому ты и должен умереть, глупый мальчишка! – Верховная Нимфа поднимает стену пламени, что должна убить меня, но, сам того не ожидая, я останавливаю её рукой, окунув ту в огонь. К моему удивлению, я не чувствую ничего, кроме ласкающих прикосновений огня, который не причиняет мне никакого вреда, будто он мой.
Пять нимф одновременно ахают. А вот Верховная зла, как никогда.
– Ты! – её прекрасное лицо искажается в злобе и ярости. – Как ты посмел?!
Я, наверное, должен извиниться, но вместо этого вытаскиваю руку и гляжу на неё так, будто вижу впервые. В ладони вспыхивает огонь, причём не мой обычный, ярко-оранжевый, а золотистый.
– Госпожа, вы же знаете… – лепечет одна из нимф, с ужасом глядя на меня.
– Но у нас приказ, – возражает другая.
– Его признал Игнис, – напоминает третья. – Мы ничего не можем сделать.
– Мы можем убить его, – бурчит вторая.
– И лишь разгневаем его! – присоединяется четвёртая. Почему-то я понимаю, что нимфа говорила не обо мне.
Решение, конечно, принимает Верховная Нимфа. Она опускает своё пламя, а заодно и тушит моё взмахом изящных рук.
– Эндрю Арко, – в её обращении ко мне всё ещё чувствуется презрение, которое она и не пытается скрыть. – Ты удивил меня. Может, Игнис и признал тебя, но ты всё ещё остаёшься угрозой для всего мира. И если в назначенный день всё пойдёт так, как и было предсказано, я лично убью тебя.
– Э… – я даже и слов не нахожу. – То есть вы меня отпускаете?
– Пока живи, Змееносец. Твоя жизнь лишь продлилась на пару месяцев.
Она поворачивается ко мне спиной, а за ней и её нимфы.
– Стойте! – останавливаю я. – Мне нужно кое-что знать и…
Нимфы снопом искр растворяются во тьме. Вместе с ними исчезают и воины, которых я победил.
– Ну спасибо, – мрачно буркаю я в полную темноту.
Если честно, то я мало, что понимаю. Особенно кто такой Игнис, или как его там. По словам Верховной я должен стать чуть ли не погибелью всего мира, однако я всегда считал, что всё совершенно иначе. Может мне и впрямь лучше умереть? Ведь Высший не хочет моей смерти. Он желает использовать меня в своём плане. С помощью меня он и добьётся управления всеми людьми. Но как?
Похоже, Адене пора рассказать мне всё так, как оно есть на самом деле.
Горящий дом вскоре привлечёт внимание, а значит мне здесь задерживаться не стоит. Пожарные совсем скоро будут здесь, и, увидев меня, они сделают собственные выводы. Хотя, более чем уверен, произошедшее всё равно спишут на меня. Пустышки всегда так делали, даже когда я не был самым разыскиваемым преступником.
На улице уже минула полночь. Я совершенно без понятия, куда мог уйти Бёрк с Аденой, поэтому просто бреду по пустым улочкам. Только сейчас до меня доходит, что рюкзак со всеми вещами и деньгами остался внутри горящего дома.
Внутри кипит злость. Абсолютно все знают обо мне больше, чем известно мне самому. Мне это совершенно не нравится, к тому же очень беспокоит. Верховная Нимфа упомянула, что я уже сыграл отведённую мне роль, но что это за роль – мне неясно. И перешёптывания других нимф тоже заставляют задуматься. Они должны были убить меня, но в один миг передумали.
Мало того, что за мной охотится Высший и его прихвостни, так я ещё успел перейти дорогу нимфам и богам, и каким способом я это провернул, я, безусловно, не знаю. Возможно, нимфы оставят меня в покое из-за признания какого-то Игниса. Но лишь до определённого дня, когда должно случиться нечто ужасное. И в этом буду замешан я. Скорее всего, тогда и придёт в исполнение план Высшего.
Мне хочется подорвать всё, что я только вижу, к метеоритам и звёздам. Огонь тех воинов немного остался в моих венах и сейчас мощно пульсирует, желая оказаться на свободе. Я едва его сдерживаю, подавляя спокойствием. Вот только оно недолго задерживается во мне, а злость всё ещё бушует.
Мимо меня проносится тень. Быстрая, нечёткая, сначала я принимаю её за плод своего воображения. Но приглядевшись, я понимаю, что мне не показалось. За мной действительно кто-то следит. Стоит мне только заметить тонкую фигурку, как она тут же пропадает, а мне лишь остаётся искать её глазами.
Я продолжаю идти по длинному переулку и при этом прислушиваюсь. Сзади меня слышны тихие постукивания каблуками.
Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, я хватаю преследователя за запястье. Тот пытается вырваться, но я прижимаю его к кирпичной стене.
– Не самый лучший способ познакомиться с девушкой, – с усмешкой замечает преследователь. Точнее, преследовательница.
Я зажигаю огонёк на пальце, чтобы получше рассмотреть незнакомку. И тут я узнаю её: чёрная шапка, голубые глаза, миловидное лицо. Именно её я увидел вечером, но подумал, что она просто мне померещилась.
А ещё я слышал её голос задолго до того, как встретил.
– Кто ты такая?
– Как грозно, – девушка поигрывает бровями и ухмыляется. – Но помнится, у тебя был немного другой голос. Умудрился простудиться, малыш?
Этот её «малыш» бьёт стремительней, чем ток. И всё встаёт на свои места. Я разговаривал с ней в начале лета по телефону, когда только-только попал на Битву. Тогда я пытался поговорить с Бёрком, но трубку перехватила именно эта девушка.
– Кто ты такая? – повторяю я и сильней сжимаю её руку.
– Я же говорила, малыш, моё имя тебе ничего не даст.
– Что тебе от меня нужно?
Девушка вздыхает, словно всё очевидно.
– Как обычно, я лишь выполняю приказ.
– Значит, работаешь на Высшего.
– Я предпочитаю называть это службой, а не работой. А теперь будь лапочкой и отпусти меня, – она жалобно надувает пухлые губы. – Ты же такой добрый и не убьёшь меня.
Я замираю. Отчасти она права. Я действительно не убью её. А вот вырубить запросто могу. Однако мне это ничего не даст. Девица продолжит следить за мной, направляя на мой след других слуг Высшего.
– Эндрю, ты слишком долго думаешь! – протягивает она. – Заставлять девушку ждать – это уже хамство чистой воды.
– Я не убью тебя. Но и отпустить так просто не могу.
Я беру её вторую руку и смыкаю их вместе, а затем перевязываю их огненным кольцом, сжимающиеся у запястий. Девица изумлённо смотрит на него и переводит игривый взгляд на меня.
– Хочешь поиграть? Так и быть, ради такого симпатяги, как ты, я готова на время забыть о приказе.
– Ты пойдёшь со мной, – на всякий случай я связываю её руки ещё несколькими кольцами. – Уверен, кое-кто захочет видеть тебя. Он-то и решит, что с тобой делать.
– Ты про того очкастого? Кто-кто, а он меня не убьёт. А вот от него нужно было избавиться, когда была такая прелестная возможность! Но нет, надо же всё испортить!
Она говорит больше сама с собой, чем со мной. Я хватаю её за плечо и веду по улице. Девушка даже не сопротивляется, лишь изредка смеётся надо мной.
– Эндрю, будь добр, расслабь эти кольца. Они так жмут, а кожа у меня нежная.
Я молчу, но внутри всё кипит.
– Ой, да ладно тебе! Я же наблюдала за тобой, знаю, какой ты болтливый! Или, раз я не Вентерли, то и не заслуживаю твоего внимания?
Сам того не ожидая, я разворачиваю её к себе и вновь прижимаю к стене, но на этот раз мои руки сжимают её горло. От них исходит шар, глаза девицы наполнены самым настоящим страхом. Она безуспешно пытается вдохнуть хотя бы каплю воздуха, но я сжимаю её шею всё сильнее и сильнее. Поднимается запах горелого, в голове туманно, и я не понимаю, откуда вонь. Но доходит быстро.
Я не убийца.
Я тут же отпускаю её горло. Оно полностью покраснело, в некоторых местах облезла кожа. Девица жадно глотает воздух и мерзко смеётся.