– Отлично, – бурчу я. – Итак, значит боги те ещё пессимисты, раз хотят меня убить. За этим они послали нимф. А ещё тебя изгнали из Града Звёзд, ты постепенно лишаешься сил, Бёрк в руках у Высшего, как и мои родители и друзья. И плюс к этому я – грёбаная погибель всего мира, долбанный Змееносец! Я не хотел этого признавать, но придётся: всё намного хреновей, чем я думал!
Адена полностью со мной согласна.
– Как ты оторвался от нимф? – спрашивает она.
– Они отпустили меня. Верховная хотела прикончить, но кое-что произошло. Она сказала, что всё равно убьёт меня, если всё пойдёт так, как предсказано. А ещё она говорила про какого-то Игниса, но я без понятия кто это.
– Игнис? – повторяет Адена сиплым голосом. – Ты уверен? Эндрю, что такого ты сделал?! – маленькая нимфа смотрит на меня круглыми глазами, полными страха и ужаса.
– Похоже, что-то плохое? – неуверенно говорю я. – Верховная чуть не поджарила меня, ну и я сунул руку в её пламя.
– Чего?! – Адена аж раскрывает рот, будто я устроил апокалипсис. Судя по её реакции, это вполне возможно. – Ты сунул руку в само пламя Верховной Нимфы?! Ты совсем сдурел?! Ты хоть представляешь, что ты наделал?!
– Если честно, то нет.
Я догадывался, что Игнис – важная шишка во всей этой иерархии богов, нимф и других. И именно его так испугались нимфы, о нём они и перешёптывались. Его решение повлияло на то, что сейчас я продолжаю жить, а не валяюсь пеплом где-то в мусорном ведре. Раз так, то возможно мне следует опасаться его и доверять ему одновременно.
– Стихии нимф чисты, – объясняет Адена. – Мы используем не то, что подвластно вам. Мы – воплощения наших сил. Но истинные стихии – это четыре дракона. Они и дают нам силы, они и создали нас.
Что-то подобное я припоминаю из детских сказок. Четыре дракона, столько же, сколько и стихий. Древнее богов, древнее всего мира. Именно они стоят на верхушке всей божественной иерархии. Для своих целей они часто избирают людей, которые впоследствии становятся великими героями как, к примеру, тот же Асклепий Эскул.
– И Игнис один из них, – договаривает Адена.
– Огненный. Он признал меня. Это хорошо или мне записать этот пункт в наш список проблем?
– Я знаю лишь то, что те, кого признавали драконы, не заканчивали хорошо.
– Точно. Значит, нужно записать.
Я разминаю пальцами шею, обдумывая всё, что сказала Адена. Во всяком случае нимфы оставят нас в покое хотя бы на некоторое время. Не знаю, согласятся ли с решением дракона боги. Возможно, стоит ждать скорую весточку от них. Но гораздо раньше мне стоит ожидать очередных подчинённых Высшего. Или, если ему это уже надоело, то его самого. И сидеть на месте я не собираюсь.
До полнолуния меньше месяца. За это время мы должны узнать точное местонахождение храма с пророчеством. И я должен раскрыть способности Змееносца, какими бы они не были. А за это время Высший может убить моих родителей и Бёрка.
Жертвы действительно нужны всегда и во всём. Но только не такие.
Я подхожу к рюкзаку, разминания затёкшие конечности. Противоядие помогло, я полностью ощущаю своё тело и могу им двигать. Из рюкзака я достаю футболку и кофту с капюшоном, ибо то, что на мне, прожжено по всех возможных местах. Благо, штаны не пострадали. Переодеваюсь и кидаю Адене пакет с апельсиновыми леденцами.
– Я пойду прогуляюсь, – сообщаю я, натягивая капюшон до глаз.
– Эндрю, это не самая лучшая идея.
– Мне просто нужно проветрить мысли. Не волнуйся. На этот раз ни одно членистоногое и близко ко мне не подойдёт.
Как я понял, находимся мы на очередной заброшке, вероятней всего, на старом складе. Я иду к выходу, за которым темнеет улица, а значит уже семь или восемь вечера, если не больше.
Я иду по пустым улицам и пинаю смятую жестяную банку. Я узнаю этот район: тот самый, куда беспокойные мамочки не пускают гулять своих детишек даже в дневное время. Обычно именно здесь ошиваются сомнительные компании, которым лучше не попадаться. Как-то раз я и Марк играли здесь в футбол обычной банкой из-под газировки. Нас заметили парни с бейсбольными битами. Удирали мы долго, всё-таки зашли на чужую территорию. Мы бы справились, если бы те парни не оказались сидерами, которые были лучше нас обучены.
Чей-то голос тихо произносит моё имя, и сначала я думаю, что мне показалось. Но ещё один отклик слышится издалека. Я верчу головой в разные стороны, пока не натыкаюсь на тёмную фигуру.
На Сафину это не похоже. Фигура мужская и высокая, а шаги длинные и тяжёлые.
– Эндрю, – слабо хрипит он.
Я зажигаю огонь в случае нападения и подношу пламя ближе к тёмной фигуре. Его лицо вводит меня в такой шок, что я забываю, как дышать. Лёгкие перекручиваются, желудок делает сальто, когда с его губ слетает следующее:
– Помоги, – выдыхает Кай Колланс.
========== Глава двадцать третья. Эшли ==========
– Мун? – тупо повторяю я и перевожу взгляд на Немо, как будто ищу признаки того, что это имя подходит ему больше, чем то, каким он представился мне.
Тот даже не смотрит на меня. Его бесцветные глаза окрашиваются в неестественно синий цвет, а губы кривятся в оскале. Волосы развиваются, будто их касается ветер. Кончики становятся бледно-голубыми, и с них слетают капли воды.
– Что ты здесь забыл? – Адена угрожающе поднимает пламя, чей свет за достаточно короткое время тухнет.
– Тот же вопрос к тебе, Адена. Я-то надеялся, что тебя наконец прикончили, как и того мальчишку.
– Так это ты… – её голос предательски дрожит. – Ты сдал меня!
– А ты думала, это были твои глупые подружки-нимфы? – с безумной улыбкой интересуется Немо.
Нет, не Немо.
Мун.
– Но ты же и спас меня! Зачем тебе это?!
Адена продолжает стойко стоять, на лбу появляются крупные капли пота, а огонь и вовсе кажется кончиком догорающей спички.
Мун смеётся сумасшедшим смехом, от которого я невольно отшатываюсь. Его глаза чуть ли не выкатываются из орбит, дикая улыбка доходит до ушей. И как только такой человек мог оставаться полностью невозмутимым столько времени? Сейчас он походит на безумца, внутри которого спектр эмоций. Лучше бы он оставался равнодушным ко всему, каким был ранее, чем меня раздражал. Но не теперь. Сейчас он вызывает лишь страх и мурашки по всему телу.
– А зачем тебе это? – серьёзный тон совсем не вяжется с его искажённым чокнутым лицом. – Я лишь хотел позабавиться, убедиться, что тебя убьют раньше казни. Но ты и впрямь сбежала к своим любимым людям! Радует меня одно: скоро ты станешь смертной, чьи крики будут усладой для моих ушей! – с этими словами он тушит слабый огонь водными хлыстами, со шлепком ударив ладони нимфы.
Прежде чем последует второй удар, я встаю между ними, что довольно-таки глупо с моей стороны, ведь мои способности отключены.
– Думаешь, я не трону тебя, смертная? – тон Муна даёт понять, что ещё как тронет.
На самом деле я всё ещё вижу Немо, безэмоционального слугу. Не то чтобы я особо по нему скучаю и верю, что сумасшедший образ – это лишь маска. С Немо я провела достаточно времени, но прекрасно понимаю, что его маска – это образ хорошенького подчинённого. И он так хорошо отложился в моей голове, что выпихнуть его оттуда не так просто. Но сделать это нужно быстро, ибо Немо никогда не было.
Был только Мун, он есть и сейчас.
– Ты нимф? – спрашиваю я.
Я никогда не задумывалась, что нимфами могут быть и парни. Все мифы говорили только о прекрасных девушках без какого-либо упоминания мужского пола.
– Нет. Я нечто большое, но похожее. Я не бог, не нимф, не сидер.
– Он подопечный, – перебивает его Адена. – Подопечный богини Луны.
– Иными словами, избранный.
– Скорее, везунчик.
– Выигравший шанс на миллион.
Я совсем не понимаю их словесную перепалку. Что Адена, что Мун – их голоса переполнены едким ядом. И если последний не сдерживает его, а выливает по максимуму, то Адена старается совладать со своими эмоциями.