После моего рассказа Высший говорил о моей безопасности и всей этой истории, но я слушала его вполуха. Все мои и без того смешанные мысли были направлены лишь на одно: всё повторилось практически точь-в-точь. Меня снова резали, а я не могла ничего с этим сделать. Точно я смирилась со своей смертью. Так просто приняла её.
Как я поняла, теперь способности будут со мной всегда. Подходящий мне слуга как раз сейчас ищется, что меня не очень радует. Да и свободы как таковой до сих пор нет: в моей комнате установили камеры и подслушивающее устройство, а в ванной только прослушку. Об этом я узнала, связавшись с океаном и оглядев через него всю комнату.
В конце разговора с Высшим, я сказала самую худшую вещь, за которую до сих пор ненавижу себя и всегда буду ненавидеть. Слова дались так тяжело, что я будто бы их выплёвывала, как смертельную отраву. На самом деле так и было. Слова несут в себе не меньшую погибель, чем тот же яд или обычный нож. И сказала я это ради плана Адены, ради того, чтобы войти к Высшему в доверие.
– Отныне я на вашей стороне, господин Высший, – я по-прежнему помню каждое слово, которое выжимала из себя, гоняла по языку, не хотя проглатывать, но впускала в горло, где всё горело. – Змееносец – вот истинное зло. Я ошибалась, слепо веря в него. Думаю, раз он заодно с огненной нимфой, то ему ничего не стоило послать за мной водного. Прошу простить меня и принять. Теперь я понимаю, что Змееносец хочет войны, хочет крови. Он действительно монстр, – в тот момент у меня потекли слёзы, в которых было ни грамма фальши.
Высший принял мои слова, но долго молчал, тщательно анализируя каждое.
– Я рад, что ты приняла правду, – сказал он. – Однако я уже слышал от тебя подобное, поэтому свои слова нужно доказывать действиями.
Я вынуждена лгать, за что ненавижу себя. Но нелюбовь к себе только усугубляет положение, однако от вранья я отказаться не могу. Замкнутый круг получается.
С перевязанными и больными руками хвост у меня получается низкий и неудобный – волосы вечно бьют по спине. Пересилив себя, я наклоняюсь, собрав волосы, и завязываю их резинкой. Получается небрежно, волосы выбиваются их хвоста и торчат в разные стороны, но это лучшее, что я сейчас могу сделать.
Теперь мне нужно идти не к тренировочному залу, а прямиком в кабинет Высшего, где он беседовал с каждым из чемпионов.
Рядом с нужным мне кабинетом никого, да и внутри ни звука. Я осторожно стучусь и приоткрываю дверь, заходя внутрь.
Первое, что бросается в глаза, так это то, что Высшего здесь нет. Вместо него за столом стоит высокий молодой человек и перебирает бумаги, бурча что-то себе под нос. Сначала он заглядывает в один листок, потом в другой, будто сверяет информацию. Он чешет переносицу, поднимая квадратные очки, небрежно лежащие на носу. После чего, недолго думая, он и вовсе снимает их, швырнув на стол, и вновь берётся за бумаги, но перед этим трёт и без того покрасневшие глаза.
Я неловко кашляю, привлекая к себе внимание. Мужчина поднимает на меня усталые голубые глаза, несколько раз моргает, дёргает головой и надевает очки.
– Простите, – произношу я, – я ищу господина Высшего.
– Конечно-конечно! – кивает он. – Подожди здесь. Думаю, он скоро будет.
Мужчина тут же начинает собирать бумаги, запихивая их в толстую папку, при этом каждую мимолётом перечитывает. Я сажусь на диван и вглядываюсь в незнакомца. Его я точно где-то видела, только в более опрятном и отдохнувшем виде.
Сейчас же он выглядит неважно. Чёрные волосы взъерошены, словно его ударили током раз десять. Глаза опухшие, белки красные, несколько сосудов точно лопнули. Уголки губ задумчиво опущены, ноздри напряжённо двигаются.
– Вы огненный? – наобум спрашиваю я.
Мужчина вновь поднимает на меня глаза и печально улыбается.
– Верно. Как ты поняла?
– Действовала наугад.
– Тогда ты водная, – угадывает он. – Рыбы? У вас с интуицией уж точно нет проблем. Ты Эшли Вентерли, так? – он оглядывает меня. – Ученица господина Высшего? Как видишь, и моя интуиция хороша.
– Скорей, сопоставление фактов, – поправляю я, усмехнувшись. – Водная, Рыбы, да ещё и зачем-то пришла к господину. Тут и ребёнок догадается.
– Верно, – мужчина смущённо опускает глаза, не переставая улыбаться.
Я в очередной раз внимательно оглядываю его с головы до ног, пытаясь вспомнить, где же мы с ним встречались.
– А вы какой Знак?
– А ты как думаешь? Интересно, что подскажет твоя интуиция.
– Она не всегда мне помогает. Я доверяю опыту, разуму и чувствам одновременно.
– И что же они говорят сейчас?
– Точно не Стрелец.
Мужчина вновь улыбается, и я понимаю, как давно он этого не делал.
– Дело в очках, да? – задорно интересуется он, постучав по оправе. – Но вся шутка в том, что я Стрелец с плохим зрением.
– Разве это возможно?
– Сидеры не огорожены от болезней, Эшли. У нас выше иммунитет, но лишь физически мы превосходим обычных людей. Никак не психологически. В этом мы значительно отстаём. Сидеры подвержены стрессу и психическим расстройствам намного больше, чем обычные люди. Из-за этого даже у нас могут появиться проблемы со здоровьем. Например, то же зрение.
– И что же вас тревожило в своё время? Или тревожит до сих пор?
Я знаю, что он не обязан мне отвечать, а мне и вовсе не следует лезть в его личные дела. Однако мужчина спокойно отвечает:
– Не могу понять, чего от меня ждёт близкий человек. Но близок он только на первый взгляд, а на самом деле мы далеки, как никто другой. Недавно он принял меня, но я не знаю, нужно мне это или нет. И скрывается ли за его принятием очередная ложь.
Он замолкает, поняв, что наговорил лишнего. Когда мужчина собирает последние бумаги и собирается уходить, я говорю:
– Вы так и не назвали своё имя.
– Прошу прощения. Николас Бёрк, можно просто Ник. И давай перейдём на «ты».
Николас Бёрк – директор Огненной академии. Вот почему он кажется мне знакомым, всё-таки его фотографию я видела в начале осени. Именно о нём так хорошо отзывался Эндрю, назвав лучшим человеком среди всех, кого он только знает. И что теперь? Сейчас Николас Бёрк прямо в кабинете Высшего, как самый верный его подчинённый. Эндрю говорил, что он мёртв, но он стоит передо мной, прижимая к себе папку и дружелюбно улыбаясь. Он помогал Эндрю, но сейчас переметнулся к его злейшему врагу. И я не уверена, что он действительно помогал, а не притворствовал.
– Кое-кто хорошо отзывался о тебе, – говорю я, перейдя на простое обращение, как он и просил. Но другом я его точно считать не стану.
– А что ты сама думаешь о нём? – Ник без труда понимает, кого я имею в виду.
Я мешкаю. Раз Николас Бёрк в кабинете самого Высшего, то он точно занимает не последнее место в служении ему. А значит, с ним нужно быть осторожной. Так же лгать и притворяться. И говорить ложь, приносящую жжение.
– Он не заслуживает места в этом мире. Он лжец и трус, раз скрывал свою чудовищную сущность столько лет. Без него точно будет лучше, ведь всё, чего он достоин, так это смерть. Не быстрая, а довольно-таки мучительная. Чтобы прочувствовал всю боль, которую он когда-либо причинил. Он не заслуживает ничьей любви.
На самом деле ещё как заслуживает. Заслуживает, как никто другой. А вот я действительно её недостойна, раз говорю такое.
Бёрк отшатывается, будто принял слова в свой адрес.
– Господин Высший действительно хорошо поработал над тобой, – тихо произносит он, улыбаясь. Эта улыбка мне совершенно не нравится, я не могу понять какая она: натянутая и нервная или же это нечто другое. – В общем, дождись его здесь. А мне уже пора. Ещё увидимся, Эшли. Очень на это надеюсь.
Я не отвечаю. Бёрк не особо вызывает доверия, хотя первоначально мне казалось иначе. Но первое впечатление всегда обманчиво, на то оно и первое. Он уходит, а мне остаётся только гадать, на какой он стороне на самом деле.
Высший приходит быстрей, чем я думала. Он молча велит мне следовать за ним. Даже не представляю, что он мне подготовил. Или будет снова сражаться со мной, пока я окончательно не выдохнусь, или очередная полоса препятствий, которую я буду проходить, пока не выполню без единой ошибки. Ну, или просто не упаду замертво.