Однако всё начинается с теории.
– Сидеры постоянно совершенствуются. Их силы растут: и стихии, и индивидуальные, – говорит Высший. – Овны отличаются своей суперсилой. Но они без труда могут забрать силу противника. Сделать его мышцы податливыми и слабыми. Тельцы в этом похожи, только они замедляют соперника, что даёт им огромное преимущество. Близнецы способны на теневое клонирование, то есть у каждого двойника свои мысли, цели и действия. Ими не руководит настоящий, они сами знают, что делать. Раки создают силовые поля, а также делают другие предметы невидимыми. У Львов повышаются инстинкты, они могут учуять врага за километр. Голос Дев обладает ультразвуком, оглушающий соперников. Кроме того, Девы могут менять свои голоса, подражая их обладателем, – от этой фразы у меня внутри всё леденеет, ибо Высший сказал её голосом Эндрю. Немного искажённым из-за маски, но узнать легко. – Весы притупляют разум противника и запутывают его, вводя в замешательство. Скорпионы без труда могут творить иллюзии в голове человека, хотя чужие мысли не доступны этому Знаку. Стрельцы, – Высший берёт длинный меч, висящий не стене, рассекает им воздух, после чего в его второй руке появляется идентичная копия меча, – создают любое оружие, которое им только приходилось держать, – он бросает второй меч в стену, но тот рассыпается на искры, так и не долетев. – Также с помощью энергии они способны создавать не только лук, но и любое другое оружие. Козероги перенимают способности животных, даже не превращаясь в них. Молнии Водолеев – это не просто разряды, от удара которых можно увернуться, уйдя в сторону. Нет, разрядами можно управлять, как только душа пожелает. Вертеть ими, пока они не достигнут цели. Про Рыб тебе известно. Океан и видит, и слышит, и знает. Наверное, он единственный, кто никогда никого не предавал.
– Что насчёт Змееносцев? – спрашиваю я.
– Змееносец не твоя проблема.
– Но, если он нападёт, я должна знать о его способностях.
– Нет. Змееносец не приблизится к тебе ни на шаг. Я об этом позабочусь.
Теория заканчивается, и наступает время практики. Все слова, сказанные об усилении индивидуальных способностях, полностью подтвердились. Высший не брезгует применять все разом, когда со мной лишь океан. Он действительно замедляет меня, всегда оказывается быстрей. А руки становятся как резина, мягкими и слабыми. Когда я нападаю, в голове что-то щёлкает, и я забываю, что хотела сделать. От молний увернуться почти невозможно, поэтому мне приходится бегать к стенам, где они изредка не успевают повернуть и впечатываются в стенки, но не в меня.
К концу занятия я выжата полностью, но умудряюсь стоять на ногах лишь из своей гордости. Высший говорит, что вечерняя тренировка будет в точности такой же, только ещё более ужесточённой. Куда уж больше?
Обедаю я кое-как, ибо просто не могу удержать вилку в руках, особенно находясь в таком вымотанном состоянии. Отставив полтарелки нетронутой, я валюсь на кровать, раскинув руки, и закрываю глаза буквально на пять минут.
В итоге, я проспала всё своё свободное время и до вечерней тренировки остаётся полчаса. От ноющей боли в мышцах я едва поднимаюсь и иду в ванную, где меня тут же выворачивает. Как жаль, что плохое самочувствие не является серьёзным оправданием для Высшего. Если меня вырвет во время тренировки, тот лишь подождёт, пока это прекратится, и продолжит, как ни в чём не бывало.
Подходя к его кабинету и едва сдерживая рвотные позывы, я слышу чьи-то голоса. Никакого дружелюбного настроя в их интонациях не прослеживается. Это больше похоже на ожесточённый спор, чем на беседу с правителем Зодиака. Его голос я узнаю сразу. Но вместе с ним находятся ещё двое, мужчина и женщина.
Прислушиваясь к их крикам, я к своему ужасу узнаю и их.
Мистер и миссис Колланс. Родители Кая.
========== Глава двадцать четвёртая. Эндрю ==========
Он идёт медленно, едва волоча ноги. В его руках ни намёка на оружие, даже признаков стихии нет. Дышит он через рот, глаза круглые, как монеты. Губы дрожат, пытаясь произнести хоть слово. Кай вытягивает руки перед собой, словно хочет сам их увидеть и убедиться, что они абсолютно пусты.
Его взгляд поднимается на меня, и кажется он абсолютно стеклянным и пустым. Но лишь на секунду: в следующую заметны паника и боль. Но пустота вновь настигает их.
– Кай. – Я стараюсь совладать с голосом и делаю шаг навстречу к нему. – Что случилось?
Я не спрашиваю, как он здесь оказался, да и что забыл в стране Огня, потому что знаю – он не ответит либо впадёт в панику, которая подкрадывается и ко мне. Я так же, как и он, выставляю руки перед собой, но скорее для того, чтобы как-то его успокоить.
– Он здесь, – шепчет Кай. – Я не хочу этого, он заставляет меня! Помоги мне! Прошу, Эндрю, избавь меня от него!
Я вздрагиваю, но не отшатываюсь. Дышать становится невыносимо, во рту стоит горький привкус ржавчины, который не покидает меня с самого того момента, как когти Высшего вонзились в мою плоть. Я стою, тупо глядя на Кая, схватившегося за голову. Я молчу, не зная, что сказать.
Всё будет хорошо? Ложь, которая останется таковой до конца моих дней. Не будет всё хорошо: ни сейчас, ни в другое время. Кай поймёт, и от этого ему станет только хуже.
Его здесь нет? Как никто другой, я знаю, что это не так. Сейчас он в голове у Кая, рвёт его мозг на куски, кромсая мысли на части.
Тогда получается, что Высший поблизости. Может, даже за моей спиной.
Я сглатываю слюну, которая на вкус оказывается, как кровь. И опускаюсь рядом с Каем, сидящем на корточках, схватившись за голову.
Плевать, если Высший рядом. Плевать, если сейчас он заносит руку для удара. Я должен помочь Скорпиону, несмотря ни на что.
– Кай, – я кладу руку ему на плечо. – Я знаю, каково это. И знаю, что с этим сложно бороться. Но не поддавайся страху! Ты сильней его, намного сильней!
– Прости, – сдавленно стонет тот, отпустив голову. – Я не хочу… пожалуйста!
Светло-карие глаза окончательно опустели. Вместо них холодный хрусталь, в бликах которого чувствуется злость. Я невольно отшатываюсь, при этом встав. Губы Кая трогает лёгкая улыбка. Точно такая же, как и в тот день, когда между нами завязался первый спор, когда я едва помог Эшли выбраться из его хватки.
Я не особо переношу Кая на дух. На Битве мы цапались при любом удобном случае, и я уж молчу о том, как он бесил меня, когда лип к Эшли! Но Скорпион не мой враг, и сейчас он нуждается именно в моей помощи.
Больше он не трясётся в судорогах и не кричит так, точно его режут прямо на месте. Хотя, вспоминая ту боль в голове, как будто мысли и воспоминания вырезаются скальпом, вонзающимся в самую глубь, я более чем понимаю этот крик. Я быстро осматриваюсь, пытаясь найти знакомую тёмную фигуру или хотя бы почувствовать его присутствие. Но здесь только я и Кай.
– Итак, Арко, – произносит он. – Тебе сказочно повезло, что убивать тебя нельзя.
Я не оставляю попытки достучаться до него.
– Кай, давай поговорим, – спокойно говорю я, держа руки на уровне груди. – Я не хочу драться с тобой и уж тем более вредить тебе.
– Ты же вроде как не умеешь лгать, – глумливо улыбается тот. – Впрочем, неважно. Не хочешь, не дерись. Так даже будет проще.
Кай выпускает прямо в меня ледяные диски. Он упоминал, что убивать меня нельзя, однако диски острей любой бритвы. Я пригибаюсь, и один из них проносится в сантиметре от меня. В руках тут же появляется лук, и я стреляю, целясь Скорпиону в ноги. Но стрелу отбивает ледяная стена, которую противник быстро выстраивает.
Святой Юпитер! И почему я всегда попадаю в такие ситуации?
Единственное, что я более-менее понял, так это то, что Высший в голове Кая, а значит единственный способ ему помочь – это вырубить его. И то нет стопроцентной вероятности, что это поможет. Тем не менее ко мне приходит только такая идея.