— Терезы? Надеюсь, у нее все хорошо.
Эллиот взял стакан. Он не хотел сейчас вдаваться в подробности дела с опекой.
— Да, все хорошо. Можно сказать, ложная тревога.
— Что ж, рад это слышать. — Корнелиус снова нырнул в холодильник. — Думаю, ты слышал о бедняге Петере Линдквисте.
— Линдквисте? Что с ним?
— Вчера отвезли в больницу. С пневмонией. Врачи говорят, его жизнь вне опасности, но нам всем пришлось поволноваться.
Эллиот вспомнил последнюю встречу со стариком, его сгорбленную спину и большие налитые кровью глаза. Он вспомнил, как тот не хотел отдавать ключи от дома Зои.
— Ты не вчера с ним познакомился, верно?
Корнелиус внезапно притих. Он огляделся по сторонам. Холодильник отбрасывал призрачный свет на его лицо.
— Он тебе это сказал?
— Нет. Я просто предположил…
Корнелиус еще раз огляделся.
— Я думал о выставке, вот и все. Звучит ужасно, я знаю, но представь, как все усложнится, если старикан помрет.
Из столовой донесся голос Демичева. Он снова говорил о Зое, ее «стоическом патриотизме» и «глубокой безмятежности» ее работ. Нелли Валландер перебила его, заявив, что когда впервые увидела Корвин-Круковскую живьем, то не выдержала и расплакалась.
Он хотел к ним. Хотел войти и сдернуть скатерть со стола.
— Какого хера он здесь делает, Корнелиус?
Это вылетело как-то само собой.
Корнелиус взял еще одну бутылку вина. Они перешли на более дешевое итальянское теперь, когда никто не заметит разницы.
— Если ты о Льве, он нам полезен. Я думал, это очевидно.
— Полезен для чего? И не говори мне, что это он притащил герра Буркхардта.
— Нет. Это сделал я. Это не так уж и важно, но от него может быть прок. Для тебя. Про авторские отчисления слышал?
— Корнелиус, этот парень — жулик.
— Мартин Буркхардт?
— Лев Демичев. Откуда ты его вообще знаешь?
— А что тут удивительного? Если бы ты не был… — Он потянулся за штопором и ввинтил его в пробку. — …вне тусовки последние два с половиной года, ты бы знал. Он немало сделал для «Буковски». К твоему сведению, его высоко ценят.
Эллиот увидел, что Демичев слегка наклонился вперед, чтобы посмотреть, что происходит на кухне. Он хотел знать, о чем весь этот sotto voce.
— Ты так и не ответил на мой вопрос. Чем он занимается?
— Он занимается… — Корнелиус заговорил еще тише. — Он торгует. Помогает нам собрать картины. Многие работы на выставке сейчас в действительности принадлежат ему.
— Покупает задешево, продает втридорога.
— А разве не этим занимаются торговцы? Сообразительные, по крайней мере? — Корнелиус покраснел. — Прости, Маркус. Я не хотел…
— А еще чем он вам помогает?
Корнелиус выдернул пробку с громким хлопком. В гостиной Демичев отпустил забавную реплику.
— Все гораздо сложнее, Маркус. Визит Путина. Как ты думаешь, чья это идея? Кто, по-твоему, все это устроил?
Оживление в столовой перешло в смех. Корнелиус шагнул ближе. Эллиот видел капли пота на его рябом лбу.
— Я тебе больше скажу. — Его дыхание было судорожным и поверхностным. — Это Лев предложил позвать тебя. Это Лев хотел протянуть тебе руку помощи. А я? Если честно, я не думал, что это очень умно, ты ведь совсем недавно был… болен.
Смех нарастал, хор дикого веселья.
Корнелиус потянулся было к плечу Эллиота, но отдернул руку.
— Но я рад, что прислушался к нему. Я знаю, ты отлично поработаешь. — Он склонил голову набок. От дыма и алкоголя его глаза покраснели и налились злобой. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы пригласили кого-нибудь другого.
Он ждал, пока смысл этой последней фразы дойдет до Эллиота.
— Что ж, думаю, пора продолжить веселье, не так ли?
На парковке оставалась только его машина. Она стояла среди пустых отсеков, как что-то забытое или невостребованное. Над головой лениво моргали галогеновые лампы.
Вечеринка в доме Корнелиуса была в самом разгаре. Эллиот радовался, что ушел оттуда, понимая, что это еще одно место, куда он никогда не вернется. Демичев и Корнелиус посовещаются, конечно. Забеспокоятся, не подведет ли он их, можно ли, в конце концов, рассчитывать, что он справится с порученным ему простым заданием. Потому что он до сих пор не пришел в себя, потому что зол на них за рискованное предприятие, которое сорвалось лишь по его вине. Может, они даже поделятся своими сомнениями с Нелли Валландер и другими гостями, расскажут им свою версию этой печальной истории. Вы ни за что не поверите, но он был таким веселым парнем!