Серкан тянет цепи и надрывно кричит, а скорее дышит и молится богини прося у неё помощи, спасения. У него нет сил бороться, он устал и хочется ощутить чужое тепло, к которому успел привыкнуть за время путешествия. Вот бы услышать голос Орин и вдохнуть запах персиков, крепко обнять Рустема и начать причитать, ругаться, а потом они вместе будут хохотать рассказываю и вспоминая истории из далекого детства сидя возле костра.
Принц ценил те редкие моменты в кругу родных людей, они оставляли тёплый след вызывая улыбку и не давая падать духом.
Серкан поступал глупо, когда решился освободить рабов из плена при этом не имея за спиной ничего, даже своего имени и подверг опасности близких, которые могли пострадать и умереть. Каждый раз приходится себе напоминать о том, что он принц и обязан заботиться о своём народе вопреки всему и эти два противоречия убивали, потому что всегда кого-то приходилось выбирать, а чаще это был второй вариант и Серкан себя ненавидел за это. Почему тот не мог хоть раз побыть эгоистом? Иногда хочется забыть о своём титуле, вновь стать обычным мальчиком, который игрался вместе с другом в саду и рисовал картины.
Рисование успокаивало и лечило душу, спасло от окружающий жестокости и лжи, черноты и желчи людских сердце, которые хотели казаться лучше, чем есть на самом деле. От этого они не становилось добрее, те носили маску вежливо говорили, а за спиной ядом плевались. Сможет ли он когда-то вернутся в отчий дом и порисовать ещё чуть-чуть? Побыть ребёнком?
Когда-то Серкан старался всем понравится, подружиться и стать другом, но все от него отворачивались не послушав уходили, будто так и надо. В детстве он познал всю детскую жестокость на себе, но тётя и Рустем не давали падать в пучину отчаяния, поэтому принц не пошёл по кривой дорожки мщения и не стал ломать чужие судьбы. Серкан встречал ненависть и злобу с улыбкой на лице.
Ему бы хотелось стать императором, но не ради титула и того, чтобы войти в историю Золо, а ради благополучия народа, чтобы люди могли жить в спокойствие без страхов. Он бы остановил Эр Хана и упёк его за решётку, а лучше бы казнил подарив людям свободу. Ему не понять зачем продавать людей подобно рабам и унижать, только больные люди видят в этом всём удовольствие, потому что эти страдания с ним будет всегда, он понимает лучше всех и хочет прекратить эти ужасы. Всем нельзя помочь, но если получится спасти уже кого-то, то это удача и благо.
Слышится скрип открывающейся двери и он напрягается сжимая кулаки готовый дать отпор, что скорее больше будет выглядеть нелепо и смешно. Сердце Орин сжалось стоил увидеть, как принц тихо плачет, её лицо побелело и ноги подкосились, Рустем сжал локоть девушки не дав ей упасть.
Орин обхватила себя руками покачиваясь с пятки на носок и невидящим взглядом смотрела перед собой, за окном слышался детский хохот и виделись на детских лицах яркие улыбки, что так напоминали ей о Серкана и его жизнерадостности. Ничего не помогало заглушить мысли, как бы она не старалась уснуть, то сон к ней не шёл, её без конца мучили кошмары кажется она во сне себя душила.
На её плечи легли мужские ладони и слегка сжали, она не обернулась только прикрыла веки вздохнула подняв голову к небу, что затянуло свинцовыми тучами, оно плакало вместе с Орин. Разбойники этим утром покинули пригород и уехали, их долг был оплачен и они не собирались дальше помогать.
— Как думаешь у нас получится его спасти без прибегания к чей-то помощи? — она кусает ребро ладони, чтобы не заплакать и кажется уже в сотый раз задаёт один и тот же вопрос.
— Да, обязательно, — повторяет уже какой раз ей Рустем видя насколько женская душа мечется, а сердце бьётся в отчаяние, он стирает указательным пальцем её слезы не давая им пролиться. — Мы его вместе освободим, — он подцепляет её подбородок по доброму улыбаясь. — Верь мне, Орин.
Ли кивнула и слабо улыбнулась не говоря о том, что в ней почти нет надежды на что-то лучшее и корит себя, что не отговорила принца от столько глупой затеи. Серкан ведь готов всем пожертвовать ради народа и его лучшего будущего, всего себя отдаст ради любимых и всегда пройдёт горечи с улыбкой на лице, как бы самому ему не было больно. Орин бы не смогла улыбаться, для неё это кощунство.
Прости, ты уже устал от меня и я создаю тебе лишние проблемы в своём лице.
— Что ты, не стоит такое говорить и переживать об этом. Я поклялся всегда защищать Серкана, а значит и его будущую семью тоже, тем более он бы не был рад что с тобой случись. Не наговаривай на себе ты лучше некоторых девушек, — Рустем поправил её растрепанные волосы умиляюсь слегка надутым щекам и вздернутому носу.