— Они рвутся не только сюда, сир, — сказал он. — Похоже, они нападают на всех. Думаю, мы в состоянии защитить вас здесь, но боюсь, жертв будет много.
Как бы в подтверждение его слов громкий лай почти заглушил звон колокола. Казалось, собак тысячи. Улыбка исчезла с лица Короля.
— Кто-нибудь знает, сколько собак во дворце?
— Не так много, как было, — буркнул Правдолюб.
— Вы должны приказать, чтобы их уничтожили, коммандер!
— Я уже распорядился, сир.
Прежде, чем Дюрандаль успел сказать что-то еще, ближнее к ним окно разлетелось фонтаном стеклянных брызг, деревянных щепок и свинцовых прокладок. Тварь, которая ввалилась в комнату, сорвав при этом шторы, напоминала собаку, но ростом не уступала быку. Клыки ее имели в длину никак не меньше шести дюймов, когти — ненамного короче. Не успели четверо мечников броситься на нее, как разлетелось другое окно.
Дюрандаль прыгнул к Королю и силой увлек его в угол. Амброз был тяжел. Он инстинктивно сопротивлялся, выронив даже меч, но мускулы Дюрандаля были сильнее, да и сила Уз помогала. Он затолкал монарха в стенной шкаф и захлопнул дверь.
Король ломился изнутри. Дюрандаль привалился к двери всем своим весом.
— Оставайтесь внутри, пока я не разрешу выйти!
Первое чудище уже валялось на полу, и его методично рубили на части. Со вторым делали то же самое, но уже после того, как оно раздавило чудовищными клыками чью-то голову. Кому не повезло? В комнате было четыре окна. Он расставил оборону у оставшихся двух. Если эти собакоподобные твари сумели забраться по отвесной стене на высоту трех этажей, значит, наружные стены не могут помешать остальным прорваться во дворец, Сколько всего собак в Грендоне? Каков предел действия колдовства? Какого роста могут еще достичь эти монстры?
Сколько всего окон в королевских покоях?
— Флинт! Посмотри, что в соседней комнате!
Новое чудище сунуло морду в первое окно. Правдолюб отсек когтистую лапу, оно опрокинулось назад и исчезло в темноте с отчаянным воем, оборвавшимся глухим ударом.
— Славно, — сказал Дюрандаль. Он подбежал к окну и осторожно выглянул. По всему дворцовому фасаду мерцали тревожными огнями бесчисленные окна, а по стене карабкались вверх десятки чего-то, напоминающего огромных муравьев. Тут прямо перед ним распахнулась кошмарная пасть. Он отпрянул и сунул в пасть острие Харвеста.
Он услышал звон бьющегося стекла и грохот упавшей двери. Это означало, что защитники в коридоре перебиты или ранены. Ночь обещала выдаться долгой. Он выкрикивал приказы, расставляя у окон охрану и помощников, чтобы те растаскивали тела и обломки, освобождая пространство для боя. Король выбрался из шкафа, чтобы добежать до кровати и подхватить лишившуюся чувств девицу. Он поднял ее на руки и отнес в шкаф, потом вышел обратно, хмуро косясь на Дюрандаля.
— Я побуду здесь. Если они подберутся ближе, я всегда успею спрятаться.
К своему собственному удивлению, Дюрандаль расхохотался:
— Если они подберутся ближе, я сам залезу к вам.
— Не мешайтесь под ногами! — выкрикнуло разом несколько голосов.
От окровавленных ошметков пол сделался скользким. В нос бил отвратительный запах изрубленной собачины. Монстры упрямо лезли в окна один за другим, но и Клинки уже выработали подходящую тактику: рубящий удар по носу, отсекающий смертоносные челюсти, потом отрубить ноги. Обрубки еще дергались, но причинить вред уже не могли.
В соседней комнате послышались крики. Флинт с помощниками с боем отступали в опочивальню. Вскоре дверь была почти полностью загромождена трупами.
Впрочем, Дюрандаль начал чувствовать себя немного спокойнее. Его первоначальное впечатление оказалось неверным — острие атаки было нацелено все-таки на Короля. Во всем Шивиале не нашлось бы столько собак, чтобы напихать такое их количество в каждое дворцовое окно. Если только чудища не начнут прогрызаться через камень, он удержит комнату. Защищающие своего подопечного Клинки способны биться днями, прежде чем их одолеют, и он не думал, чтобы нападающие собаки справились с такой обороной. Все в комнате было уже насквозь пропитано кровью. Молодой Эбони остался без руки и теперь стонал на кровати, пока Моряк поспешно накладывал жгут.
Это превращалось в бойню, но не более того. Просто очень долгая ночь.