— Подумай о фактах, милый. — Кэт поставила перед ним на стол полную тарелку и вернулась на свое место. — У него было четверть века на то, чтобы организовать ее. Он до сих пор поддерживает тесные связи с инквизицией, а если кто-нибудь и может похитить тайну, так только они. Возможно, сам Король…
— Нет! Я не верю, что Амброз способен на такое! И я не голоден.
— Тебе необходимо поддерживать силы. Его здоровье начало ухудшаться пять лет назад. Как раз достаточно времени для путешествия в Самаринду и обратно.
— Чушь! Если бы кто-то и организовал для него подобную экспедицию, я бы знал об этом. — Он сердито посмотрел на нее. Если это действительно случилось, в этом вина не Амброза, а Кроммана!
— Прошу прощения, — вмешался в разговор Куоррел. — Вы ведь видели Хируорда — он был моим Вторым, мэм. Так вот, его дед был инквизитором. Он рассказал мне как-то, как дед знакомил его с книгами. Он их не перечитывал — он помнил все наизусть. Он мог повторить любую книгу, которую читал когда-то, слово в слово. Инквизиторы получают специальное заклятие для памяти.
— Приношу извинения, — произнес Дюрандаль, когда леденящая боль в груди немного отпустила.
— За что, милорд?
— Есть за что. Я мог бы догадаться об этом много лет назад. Если Кромман пробрался за мной в монастырь в своем плаще-невидимке и стал свидетелем ритуала, он мог и запомнить его… — КРОВЬ И ПЛАМЕНЬ! Уж не потому ли Кромман пытался убить их с Волкоклыком: чтобы он единственный владел этой кошмарной тайной? Известно ли было Королю, все эти годы, что Кромман знает ритуал? Или он хотя бы подозревал это? Не потому ли он и терпел этого гнусного слизняка столько лет?
— Что ты собираешься теперь делать? — спросила его как всегда практичная Кэт. — В такой-то дождь?
Хороший вопрос. Он прикинул возможности. Бежать, уехать за границу? Не сейчас. Рассказать кому-нибудь? Кому? Кто поверит, что он распространяет такие невероятные бредни не с целью получить обратно свое место? Если бы он мог думать только о себе, он просто пошел бы и убил Кроммана, как следовало сделать еще много лет тому назад. Но Шивиаль — не Алтаин. Здесь убийц вешают, так что Кэт станет вдовой висельника, а если Куоррел заподозрит, что он задумал, то костьми ляжет, чтобы не допустить этого.
— Если Кромман проделывает то, в чем мы его подозреваем, он должен каждый день убивать кого-то. Как такое остается незамеченным? Кто может помогать ему?
— Гвардия, разумеется, — сердито буркнул Куоррел. — Если подопечному для спасения жизни нужно чье-то тело, его Клинок это тело ему добудет — лицо его побледнело, и он положил на тарелку ребро, которым размахивал в воздухе. — Или даст добровольно?
— Ох, нет, — пробормотала Кэт. — Нет, нет, нет! Король, ПОЖИРАЮЩИЙ свою гвардию?
— Им не удалось бы скрыть этого, — сказал Дюрандаль, пытаясь убедить в этом не только слушателей, но и себя самого. — Люди в Шивиале не пропадают так, чтобы их никто не хватился. Если Король делает это, значит, он должен принимать посетителей раз в день, когда он примерно своего настоящего возраста… — сразу после заката, когда он принял Дюрандаля? Нет. Язва на ноге воняла по-настоящему. Это произошло позже — если вообще произошло.
Если ответы на эти вопросы и существовали, их нужно было искать в Фэлконкресте.
Куоррел тоже понимал это.
— Вы находитесь под домашним арестом, милорд. В вашем доме есть шпион Кроммана.
— Я ожидал, что он… Ты точно знаешь?
— Горничная Нел, милорд. — Актер или нет, он не сумел до конца скрыть гордость за то, что он исполняет обязанности телохранителя так хорошо.
— А кто сказал тебе, что это Нел?
— Э… Мэри, милорд. И Гвен.
— Обе? Независимо друг от друга?
— Конечно, милорд! Я хотел сказать… — Он наконец-то покраснел.
Кэт хлопнула рукой по столу.
— Я переговорю с мистрис Нел!
— Она, можно сказать, уже сама в этом призналась, миледи, — пробормотал Куоррел, покраснев еще сильнее.
— Что? Уж не перебудоражили ли вы всех моих девушек, сэр Куоррел? Только из-за…