— Не шпыняй парня, — сказал Дюрандаль. — Он всего лишь исполняет свои обязанности с образцовой прилежностью — и потрясающей выносливостью…
Куоррел застенчиво ухмыльнулся.
— Мужики! — фыркнула Кэт точь-в-точь как Король. Это было не совсем справедливо: муж вполне исчерпывающе предупредил ее, что будет, если они заведут в доме Клинка. Она даже согласилась, что они сами должны нести финансовую ответственность за нежелательные последствия. — Ладно! Я еду в Окендаун и расскажу обо всем Сестрам.
— Но… — начал было Куоррел и покосился на своего подопечного.
— Тебе совершенно не обязательно ехать, милая. — Дюрандаль вдруг сообразил, что полностью опустошил тарелку и постарался не показать, насколько это его смутило.
— Это мой долг. Я захвачу с собой Нел и смогу остаться там на несколько дней, чтобы отдохнуть от путешествия. О том, чем собираетесь заниматься во время моего отсутствия вы, мужчины, я предпочла бы не знать, но и того, что мне известно, инквизиторам из меня не вытянуть.
НУ И ЖЕНЩИНА!
— Сэр Куоррел, не будете ли вы добры покинуть нас на минуту?
Клинок нахмурился, но послушно встал и направился к двери, бросив по дороге взгляд на окна: надежно ли они заперты. Тяжелая дубовая дверь закрылась за ним.
Кэт ждала его упреков. Она уже казалась усталой, хотя было еще утро; ее худоба была отнюдь не ухищрением, чтобы следовать моде. С тех пор, как захворал Король, он работал по четырнадцать часов в сутки — но все равно он мог бы это заметить. Еще более раздражало то, что слугам было известно все, чего не замечал он.
— Когда Куоррел пришел тебе на помощь вчера вечером, дорогая, он заговорил было о знахарях. Я не обратил тогда внимания, но теперь понял, что он хотел сказать. Он знает, что ты не переносишь целительных заклинаний.
— Многие Белые Сестры не переносят.
— Но не все. Откуда он знает, что ты одна из них? Конечно же, он болтал со служанками. Кроме шуток, это входит в его обязанности — изучать мое домашнее окружение. Но зачем они рассказали ему про тебя?
Кэт упрямо вздернула подбородок.
— Фи! Постельные разговорчики. Я полагаю, они обсуждали проблемы деторождения.
— Я совершенно уверен, что Куоррел не обсуждал проблем деторождения.
— Вот и спроси его — он человек разносторонних дарований. А пока, милый, у нас обоих неотложные дела. Когда разберемся с нынешней бедой, я с удовольствием обсужу с тобой наше будущее.
— Но Окендаун…
— Я вполне вынесу поездку а Окендаун, Дюрандаль. Я хочу, чтобы наше будущее было как можно более долгим, понял? Так что ты уж разберись с мастером Кромманом — окончательно и бесповоротно! — Она решительно встала. — Надеюсь, вы не будете в мое отсутствие сидеть здесь, грея руки у огня.
Он поймал ее прежде, чем она дошла до двери.
— Ты мне не скажешь?
— Потом. Твои дела срочнее моих.
— Тогда побереги себя, милая.
Она положила голову ему на плечо.
— И ты тоже, любимый. Возвращайся назад. Я не хочу оставаться одна.
7
Разгадка таилась в Фэлконкресте — значит, туда и надо было ехать, хотя Дюрандаль и не представлял себе, что будет там делать.
Если за Айвиуоллз и установили слежку, проливной дождь мешал соглядатаям еще больше, чем густой туман, и он смыл весь снег, на котором могли бы остаться следы. Пробираясь через сад и рощу, Дюрандаль не сомневался, что сумеет улизнуть незамеченным. Он машинально спросил Куоррела, справится ли тот с Рубакой, и получил закономерный ответ. Увы, вороной жеребец, похоже, отнесся к новому седоку с тем же энтузиазмом — вот наглец! — и вдвоем они смотрелись очень даже неплохо, передвигаясь как единое сказочное существо. Дюрандалю в результате досталась Муха, которая не отличалась ни ловкостью, ни быстротой, но зато могла беспрекословно трусить хоть весь день напролет. Поездка предстояла долгая и невеселая.
Когда первая струйка холодной воды просочилась ему за воротник, он подумал, что только вчера он фактически правил Шивиалем, а сегодня превратился в преступника просто потому, что покинул дом. Всю свою жизнь он искренне служил Королю — а теперь задумал убийство и измену. Кромман… если Кромман попадется ему в руки, убьет ли он нового канцлера? Возможно. Он слишком давно задолжал эту смерть Волкоклыку. Только мысли о неизбежных последствиях для Кэт и Куоррела заставляли его колебаться.
Он держался в стороне от основной дороги на Грендон из опасения, что случайный королевский курьер узнает его — вероятность этого была мала, но рисковать не хотелось. По той же причине он решил обогнуть стороной Стейртаун, свернув вместо этого южнее, к Грейт-Элбоу, которая, кроме того, лежала ближе к Фэлконкресту.