Из Антарктиды Николай вернулся полный впечатлений, с новыми планами. Недолго он жил в Москве в комфортабельной квартире, полученной после Антарктической экспедиции, украшенной мамонтовыми бивнями, шкурами белых медведей, чучелами пингвинов, австралийскими и якутскими сувенирами.
Малыш снова отправился в Якутию. Ему не давало покоя последнее «белое пятно» вечной мерзлоты — область сибирских побережий, великих шельфовых мелководий, могучих дельт якутских рек, морских отмелей и островов моря Лаптевых. Здесь точно в фокусе скрещиваются нити угловых проблем и неразгаданных загадок мерзлоты..
Когда мы приехали в Якутск, Малыш обрабатывал интереснейшие материалы первых своих приморских экспедиций и готовил к печати монографию «Многолетние мерзлые породы приморской зоны Якутии». Сейчас монография вышла в свет.
Малыш опять в пути, он забрался на самую дальнюю станцию Института мерзлотоведения — в устье Енисея, исследует мерзлоту побережья Карского моря и пишет новую книгу, посвященную вечной мерзлоте шельфовых отложений полярных морей…
Кулар
В глубь тысячелетий
В Москве я знала более или менее одну среду — московской интеллигенции, и жизнь открывалась каким-то краешком. А сейчас такое ощущение, будто упал занавес и я увидела Жизнь во всем ее многообразии, во всей полноте и разноречивости. Это захватывающе интересное зрелище…
Ксана пишет дневник, примостившись в капитанской рубке. Густой туман окутывает Яну, едва просвечивают мокрые металлические палубы барж, идущих на буксире, низкие берега с навигационными знаками.
9 августа ветер внезапно переменился — подул с запада, нижнеянский порт заволокло туманом, Стало холодно и неуютно. Мы решили плыть на Кулар буксирным пароходом, вверх по реке, по знакомому пути.
Идем малым ходом, еле-еле, на ощупь, мигают огни на мачте, протяжно завывает сирена. Тащим баржи с горючим, может быть тем самым, что принимали с танкера на баре. Зеленовато-серая вода вкрадчиво плещется у форштевня. Туман все сгущается, впереди ничего не видно. Капитан чертыхается. Я расспрашиваю его о местной навигации. Он говорит, что главная беда тут не в туманах, а в обмелении реки.
— Чёртовы перекаты мешают! Вдвое больше грузов перевозили бы с таким флотом…
Тут мы вспомнили Ивасиха и его гидроэлектростанцию. Водохранилище на Адыче накопит огромные запасы полых вод. Летом, когда идет добыча золота и олова, гидроэлектростанция будет работать с наибольшей нагрузкой. Вода, устремляясь из водохранилища через турбины вниз по течению, по всей вероятности, поднимет уровень Яны на перекатах и на баре. Пожалуй, это еще один аргумент в пользу строительства гидроэлектростанции.
Снова Проплываем обрывы Мус-Хайя с языками ископаемого льда. Моросит дождь. Мокрая рухнувшая земля кажется угольно-черной. В сильный бинокль тщетно обшариваем хаос глыб, но костей вымерших животных почему-то уже не видно.
Дождь прогоняет нас с палубы вниз. Сидим в теплом салоне. Почти два месяца носит нас по Северу. И везде встречаем доброжелательное гостеприимство. Вот и теперь две юные девушки-, практикантки Людмила и Валя, совмещающие должности радисток и поварих, угощают нас вкусным бульоном с горячими пирожками, расспрашивают о путешествии, о Москве (там они еще никогда не бывали), делятся своими радостями и печалями. Да и вся маленькая команда буксирного парохода дарит нам свою заботу и человеческое тепло.
Незаметно летели часы в кают-компании. Вдруг протяжно завыл привальный гудок. Выбегаем по трапу на палубу.
— Кулар! Наконец-то…
Пристаем к илистой отмели у подножия торфяной террасы, наверху знакомые палатки на каркасах. Высадились на пустой и дикий берег. Моросит дождь, пасмурно и одиноко. Караван отчалил и поплыл дальше вверх по Яне. Две тоненькие фигурки, прижавшись к поручням, машут платочками, желая счастливого путешествия. Это Людмила и Валя, заботливо опекавшие нас всю дорогу. Размахиваем штормовками — отвечаем им до тех пор, пока караван не скрывается за мысом.
С террасы спускается какой-то человек. Опередив его, бежит большой самоуверенный пес. Он обнюхал нас с гостеприимным достоинством, помахивая пышны хвостом. Ксана его погладила. Он лизнул ей руку. Знакомство состоялось. Подошел хозяин. Пес радостно представил нас как вполне добропорядочных людей. Но его хозяин все же проявил бдительность и внимательно прочел наши документы.