Я нервно кусала губы, в моей голове носились миллионы идей, но ни одной стоящей не было. Мужчина устало вздохнул и резко поднял меня на руки, сам опускаясь на моë место. Он нежно провёл носом по шее, вдыхая запах тела, крупно дрожа.
– Господи, как я хочу тебя... Ты не представляешь, как я люблю тебя... Я...
Я резко бросила:
– Я согласна.
Он впился в меня взглядом, а я продолжила:
– Я выйду за тебя замуж, ты же гарантируешь мою безопасность, и безопасность Лиззи.
Он улыбнулся. Но глаза его пылали.
Самый страшный день. Самое страшное решение.
Знала бы я на что иду.
Поступила бы также снова?
Мой ответ, определëнно да.
Глава 13. Сквозь пальцы
2 года спустя
Мигрень. Я хмуро изучала документы, которые прислал Форхат, сам он сидел на кресле, дожидаясь моего результата. [Форхат - нынешний секретарь Кизии, работающий в компании PilldDugab, ранее принадлежащей Райану].
Я обернулась на стук, в дверях стояла прислуга. Женщина неуверенно колебалась, отвлекать меня или нет. Я не стала ругать её, поэтому она облегченно выдохнула.
– Форхат, забери документы и передай на подпись Пашу. Компания Appeizze понесет убытки, если подпишут что-то подобное ещё раз. А если подпишут, то и мы разорвем с ними контракт. Так и передай им. – Мужчина поднялся, забирая папку с документами, а я уже смотрела на горничную. – Талли, ужин готов?
Женщина бодро закачала головой в знак согласия:
– Готов, как вы и говорили краб и кольмары уже привезли.
– Талли, напомни мне завтра отправиться на собрание, и заехать к родителям. После обеда документы, о зачислении Лиззи уже должны лежать на моем столе, Форхат. И, кстати, на счет собрания, Лиззи уже пришла с тренировок? - на кивок женщины быстро добавила, – Передай ей, что завтра должна отправится в частную больницу, на мед осмотр. Ник должен отвезти её. И передай ей, что время тренировок увеличится, пускай не расслабляется. Мама не звонила?
– Звонила, молодая госпожа. Она хотела передать, чтобы вы обсудили бракоразводный процесс с вашим отцом без неё. Она не успевает приехать.
Я закрыла глаза. Откинув голову назад, на спинку, вздохнула.
– Она больше ничего не говорила? Хорошо. Тогда передай Лиззи, что в понедельник поход в кинотеатр отменяется, и переложи его на четверг,и передай Лиззи. И купи ей что-нибудь. Игрушки, или что-то вроде этого..
– Юная госпожа хотела провести время с семьёй, а не... – на мой грозный взгляд, женщина мигом побледнела и замолкла. В кабинете стало душно. Форхат до этого молчавший, неловко переминулся с ноги на ногу, произнёс :
– Шеф, я могу идти?
Его вопрос я проигнорировала.
– Талли, ты собираешься учить меня как воспитывать ребенка?
Женщина быстро заблеяла, теряя краски:
– Нет, нет, госпожа, что вы..
– Талли, я правильно поняла, ты намерена оспорить мое решение? - я поднялась со стула и направилась к дрожащей женщине.
– Что? Нет, конечно же нет! Я бы не посмела.. !
– А мне кажется посмела. И посмела бы. Ты скрыла инцидент с синяками Лиззи.
Женщина ахнула. Она с неприкрытым страхом смотрела на меня, она уже поняла, что я знаю о её тайном увлечении поднимать руку на ребенка.
А я знаю, что отныне эта женщина и на пушечный выстрел не приблизится к моему дому, и к моей сестре.
– Форхат, можешь идти. Талли, ты тоже.
Резко развернулась, и направилась к столу. Мужчина медленно кивнул и сказал:
– Хорошего вечера, шеф.
Талли хотела было открыть рот, как я добавила:
– Талли завтра можешь не приходить. Ни завтра, и никогда либо ещё. Ты уволена. Не жди рекомендательного письма, Талли.
Форхат, который не мог столько сдерживаться, ахнул, а женщина нервно вскрикнула:
– Да как вы можете! Я ведь столько работала! Я ведь всю душу..! А мистер Райан знает о вашей самодеятельности!..?
– Молчать! - я впилась безумно злым взглядом в лицо этой двуличной старой женщины, и громко сказала, – Я могу сделать так, что вас никто в этом городе никто не наймет! Это могу я. А что может мой муж? Подумайте. Что если он узнаёт, что вы поднимали руку на Лиззи? Вы же знаете, что он её любит. И вы знаете, что он не так великодушен, как я. Да вы нигде, ни в какой дыре работать не сможете! Так что пошла прочь, и не то что письма, ничего хорошего не жди! И молись, чтобы он не узнал о твоём пристрастии.