Он благородно выставил руки вперёд, отталкивая деньги, но я упрямо сжала его тощие и маленькие ладошки.
– Труд всегда дорог. Твой особенно. Этот букет сделан твоими руками, верно?
Он кивнул. В его глазах застыли слезы. Он плакал.. Ему стало стыдно. За то, что он здесь. За то, что протягивает цветы, вырванные из клубмы соседки. За то, что одет в грязную и порваную местами одежду.
– Возьми эти деньги. Ты заслужил. Не надо недооценивать свой труд.
Я взяла букет, и направилась дальше. Интересно, я дарила бы Лизи мне цветы? Ответ пришёл мгновенно. Конечно, Лизи была активной девочкой. Она любила лезть со своими глупыми обнимашками, слюнявить мои щеки, и портить макияж. Я даже не поняла что заплакала. Слезы предательски стекали к подбородку.
– Стойте! Подождите!
Я быстро и ловко смахнула слезы. Обернувшись, я взглянула на парнишку. Тот, смущенно почесал затылок, и возвёл глаза к нему.
– Не хотите, постричься?
Я усмехнулась.
– Ты еще и парикмахер?
Он покраснел. Щеки под слоем грязи и пыли, вспыхнули.
– Нет! Вы что, просто, моя бабушка любит заниматься волосами, а они у вас красивые...
– Она парикмахер?
– Ну, не то чтобы... Не профессионал, конечно... Но она хорошо знает свое дело.
Я взглянула на мальчика и прошептала:
– Веди. Веди к бабушке.
~~~
– Не знаю, что тебе сказал этот наглый мальчишка, но твои волосы слишком красивы, чтобы стричь их. Не жалко? – спросила женщина. Большая, как медведь, но с добрым характером, эта женщина создавала интересное впечатление.
– Я хочу измениться. Не только внешне. – честно призналась.
– Не знаю, что у тебя там случилось, но я могу сделать очень красивые кудри. В моем народе славились женщины с длинными, кудрявыми волосами. Как тебе?
– Хочу кудри.
– Ну смотри, если не понравится, Я не...
Я мягко перебила:
– Кудри. Я так хочу. Пожалуйста.
~~~
Я взглянула в зеркало и замерла. Там стояла красивая, живая молодая женщина. Живая. В её глазах пылал огонь, и я поклялась, что никому не позволю потушить его. Кудри прекрасно смотрелись на смуглом лице. Поразительно, но мне шло.
Я весело обернулась к женщине, та довольно произнесла:
– За таких женщин, обычно войну объявляют. В нашем роду было тоже самое.
– Спасибо. Сколько я должна?..
Женщина нахмурилась. Вытянув ладонь, она прогремела:
– В мире не все сводится к деньгам, юная барышня.
Я покраснев, прошептала:
– Я хотела бы отблагодарить за ваш труд...
Покачав головой, она сказала:
– Должна сказать, это было одно удовольствие. Красивые, чёрные, как вороново крыло волосы очень редко встретишь.
– Спасибо.... Я могу идти или...?
– Или. Но если захочешь вернуться, ты знаешь где нас найти. Пабло, проведи юную леди, до дома.
Мальчик шустро поднялся, не сводя восхищенных глаз с меня. Я смутилась. Юноша был искренен, он не считал нужным скрывать свои настоящии эмоции.
Это день был прекрасным. Не считая инцидент с Тайлером.
– Дальше Я сама. Спасибо, что проводил.
Мальчик грустно произнёс:
– Ну пока.
И побрел обратно, сделав шага три, он не выдержав, обернулся:
– Если мы когда-нибудь встретимся, то я буду благодарить Бога, если нет, то спасибо тебе.
Я удивленно распахнула глаза:
– За что?
– За то, что мне довелось встретить тебя. Пока.
Перейдя на бег, мальчишка быстро исчез из поля моего зрения. Я усмехнулась. Какие же люди бывают странные, еще и благодарят ни за что...
~~~
– Кизия, ты скоро? Скотты приехали, они уже в гостиной. Все ждут тебя. – мама не решилась входить, осталась за дверью. А я поблагодарила бога за эту малость.
– Я сейчас спущусь. Можешь идти.
Сегодня решив не блестать и не шиковать, я одела красный комбинезон и распустила шикарные кудри. Подвела глаза тёмным карандашом, и слегка накрасила губы красной помадой. Да, я была прекрасна. Мы с Лизи были как день и ночь. Её светлые кудряшки и мои чёрные локоны... Бледный оттенок кожи и моя смуглая... Её голубые, как небо глаза и мои чёрные, как уголь... Я так скучаю, солнышко...
Я вынула из шкатулки фотографию и как обычно поцеловала. Девочки четырёх лет стояла и весело играла в куклы. Фото было сделано три года назад.
Спустившись, меня никто не заметил.
Мистер и миссис Скотт тихо разговаривали о чем то с родителями, Тайлер стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль, Майя сидела в кресле и ждала меня.
– Я готова. Можем идти.
Все внимание было приковано ко мне. Первой пришла в себя миссис Скотт: