Вериасс подал ему огнемет. Поднятый ствол чуть колебался в руках Галлена, но он задержал дыхание, расслабил мускулы и нажал на курок. Нахмурясь, точно в опасении, что ружье выстрелит само собой, Галлен вторично навел его на цель. Эверинн не видела, куда легло красное пятнышко лазерного прицела, но великаны на холме наверняка его заметили - они внезапно бросили следопыта и отскочили. Галлен опять нажал на курок. Белое химическое пламя, пролетев по воздуху, охватило следопыта. Тот, коротко вскрикнув, запылал и вскоре превратился в кучку тающих костей. Галлен отдал огнемет Вериассу:
- Может, это хоть ненадолго собьет их со следа.
Они побежали за Галленом на северо-запад. Через лес вела хорошо утоптанная тропа, и Эверинн знала, что здесь столь же легко пройдут и завоеватели. Даже быстрее - ноги-то у них длиннее.
Скоро беглецы добрались до рощи домов-сосен. Когда-то давно, несколько столетий назад, в этой речной долине стоял город, но жители покинули его. Семена домов-сосен падали на землю, и вот на этом месте образовался целый лес из полых стволов, стоящих так близко, что деревья срастались друг с другом.
Никто не мог бы пробраться сквозь эту чащобу - непроходимую в полном смысле слова.
- Пойдем напрямик, - сказал Галлен.
- Нам здесь не пробраться, - возразил Вериасс.
- Я играл тут в детстве. Сквозь дома можно пройти, если вы не прочь немного полазить. Длина этой рощи - восемь миль, а ширина почти везде мили три-четыре, но есть одно место, где она всего четверть мили шириной. Там и пойдем.
Как во всех домах-деревьях, в этих стволах были естественные дупла для окон и дверей. В них всегда образуется хотя бы одна дверь впереди, одна позади, а выше - дыры разного размера для окон.
Эверинн знала, что завоевателям здесь не пройти. Галлен вел их вдоль опушки, пока не дошел до узкой лощины - тогда он повернул к сплошной древесной стене и пролез в дверное дупло.
Путь через рощу домов-деревьев был очень труден - путники, отдуваясь, карабкались из дупла в дупло, то вверх, то вниз.
Хорошо было Галлену играть здесь мальчишкой, но окна, в которые он лазил тогда, не пропускали взрослого человека, а уж тем более медведя, накопившего изрядный запас зимнего жира. С Эверинн градом лился пот. Когда они прошли уже полпути, Галлен вдруг остановился перед особенно узким дуплом. Здесь им было явно не пролезть, и молодой человек в раздумье наморщил лоб.
- В чем дело? - спросил Вериасс.
- Мы застряли. Когда-то я запросто здесь пролезал, и дальше есть тропка, по которой можно легко пройти, но нам до нее не добраться.
- Что же делать-то? - спросила Мэгги.
- Мне придется поискать другой путь.
- Помощь нужна? - спросил Вериасс, хотя и был измучен вконец.
- Я найду дорогу. - И Галлен вышел в дверь. Эверинн услышала, как он взбирается на дерево. В домах-соснах было полно пыли, хвои, шишек и беличьего помета. По долине дул легкий бриз, шевеля верхушки деревьев, но здесь, внизу, стояла духота.
Первые несколько минут Эверинн радовалась возможности передохнуть. Вериасс достал из своей котомки фляжку и подал ей. Эверинн ужасно проголодалась, пробыв без пищи весь день, но съестного в котомках не было.
Через час, когда Галлен так и не появился, Мэгги сказала:
- Пойду-ка поищу Галлена. Может, он нас потерял.
Она вылезла в окошко и стала взбираться наверх. Солнечный свет в дверном проеме потускнел. Приближался вечер, и Эверинн слышала, как воркуют лесные голуби на ветках. Было очень тихо, и она начала нервничать. Они уже долго сидят здесь, и завоеватели, должно быть, где-то недалеко. Ей думалось, что кто-то из них мог убить Галлена, но она не смела высказать этого вслух. Медведь сопел под окошком.
- Как ты думаешь, Галлен правда нас потерял? - спросила Эверинн у Вериасса.
Тот покачал головой:
- Нет. Он ведь играл здесь когда-то. Думаю, он точно знает, где мы. Я поражен его сметкой. Для примитива он хорошо понял нашу задачу и очень ловко провел завоевателей. Он скоро вернется.
Вериасс произнес это с уверенностью, и Эверинн сразу стало легче. Но воину, как видно, тоже хотелось поговорить.
- Как человека военного, он меня... озадачил.
- Каким образом?
Вериасс задумчиво улыбнулся:
- Он движется со смертоносной грацией. Если бы я встретил такого на другой планете, то сразу понял бы, что передо мной наемный убийца. Ему свойственна осторожность, уверенная настороженность, которая сразу бросается в глаза. Но он многим и отличается от воинов прочих миров. Наши предки полагались в основном на доспехи, пока не вошли в обращение огнеметы. Мы надеемся на свои огненные ружья и на тактику, которую черпаем из искусственного разума. Мы воюем издали и редко видим лица своих жертв. Еще реже сознательно идем на риск. Мы превратились в неких гроссмейстеров, которые помнят наизусть слишком много классических ходов. Но этот молодой человек полагается лишь на свою смекалку, и его оружие - это нож. Странный выбор, между прочим.
Из темного угла под окошком отозвался медведь:
- Галлен охотно завел бы себе меч, но это чересчур накладно. В каждом графстве надо сызнова платить налог за ношение этой проклятой железяки.
- Значит, даже в вашем примитивном мире, - улыбнулся Вериасс, владение оружием как-то контролируется?
Медведь что-то неразборчиво пробурчал. Вериасс вздохнул.
- Сдается мне, нам повезло. Я много тысяч лет не встречал такого, как он. - И воин устремил пристальный взгляд на Эверинн, словно говоря ей: "Он нужен нам. И ты можешь заставить его последовать за собой". На Эверинн повеяло холодом. Ей вспомнилось, как дрожал Галлен, держа ее руку в своей, как он смехом изгонял из себя страх перед вайтами. Галлен заинтересовал и ее.
- Он ужасно долго отсутствует... - прошептала она. Медведь, внимательно наблюдавший за ними, прочистил горло:
- А вы ничего не можете сделать, чтобы помочь нам выбраться из этого леса? Разве вы не умеете колдовать?
- Мы такие же волшебники, как и ты, Орик, - засмеялась Эверинн.
- Вон как, - разочарованно протянул медведь.
Где-то совсем близко досадливо взревел завоеватель. Великану удалось пробраться в поросль домов-сосен. Вериасс встал и прислушался, положив руку на огнемет.
Несколько мгновений спустя послышался шорох, словно кто-то спрыгнул с верхних ветвей их дерева, и на порог легла тень Галлена.