Дама в багряной маске, имени которой Эверинн не знала, достала из складок своей одежды прозрачный желтый шарик, который мог свободно поместиться в ладони или в кармане.
- Дарю вам это, как глава фэйлских инженеров, от имени всех своих людей. Используйте его с умом и только в самом крайнем случае.
Эверинн взяла у нее шарик, положила себе на ладонь. Он был тяжелый, как свинец. В середине виднелось темное облачко. Там были сосредоточены нанокомпоненты вместе с небольшим зарядом взрывчатки - при взрыве шарик расколется, и его микроскопическая начинка выйдет наружу. В прошлом такие устройства использовались лишь несколько раз. Люди дали им название "террор", а их обитателей называли терроранами. Эверинн подумалось, что предмет, способный уничтожить целый мир, и должен быть таким весомым, чреватым смертью.
- Насколько быстро он действует? - спросила она.
Багряная маска приобрела печальное выражение.
- Террораны размножаются со взрывной скоростью. Они соединяются с молекулами углерода, образуя графит. На планете, где есть жизнь, уничтожается каждое животное, каждое растение, сама атмосфера. Только сами террораны продержатся больше суток. Они выглядят как мерцающее голубое облако, распространяющееся в атмосфере со скоростью две тысячи километров в час. По земле и по морю они движутся чуть быстрее. Большинство миров террораны губят за двенадцать - восемнадцать часов.
Эверинн видела, что багряная дама стара, очень стара, что ей уже много веков, и за этот срок она должна была научиться владеть своими чувствами; однако ее голос дрожал, когда она говорила о смертоносных свойствах маленькой сферы.
- А за сколько времени был бы уничтожен Дронон? - спросил Вериасс. Должно быть, террораны делились бы гораздо медленнее в таком сухом, безжизненном мире?
Этот вопрос заставил Эверинн поежиться. Ее пугала мысль о том, что это оружие может быть использовано на самом деле. Она много раз молила Вериасса не прибегать к нему, создав лишь видимость, модель "террора". Ведь если стеклянная оболочка разобьется, погибнет вся планета. Но Вериасс не послушал ее. Он задумал взять "террор" на саму планету Дронон. Нужно было чем-то напугать Золотую Королеву, и единственное, что может вызвать такой страх, - это известие о том, что где-то в ее мире спрятан действующий "террор".
Порой бессонными ночами Эверинн спрашивала себя, остановится ли Вериасс на этом. Если Золотая Королева все-таки откажет ему, пойдет ли он на то, чтобы действительно уничтожить планету Дронон?
- В атмосфере Дронона больше двуокиси углерода, чем в большинстве других. Терроранам это как раз по вкусу.
Другой вельможа добавил с жестокой улыбкой:
- Я начинял этот шарик, имея в виду именно Дронон. С планетой будет покончено через шесть часов четырнадцать минут. Главное, разбейте контейнер поближе от имперского логова.
Эверинн обеспокоила злоба, с которой он это сказал. Ей больно было видеть, какая ненависть обуревает ее сторонников. Сама Эверинн не питала ненависти к дрононам, хотя они убили ее родную мать. Она слишком хорошо понимала их, понимала это стремление к порядку любой ценой, это инстинктивное желание расширить свою территорию и установить контроль над окружающей средой.
- Не будем больше говорить о геноциде, - сказала она. - Если бы мы боролись с дрононами такими методами, они были бы вынуждены нанести ответный удар. В такой войне не может быть победителей.
- Да, наша светлая леди, - в один голос ответили вельможи, испустив вздох облегчения. Их до сих пор не арестовали, несмотря на изменнические речи. Страхи и сомнения исходили только от Эверинн - она это чувствовала. Вельможи молча обменивались взглядами. Они работали пять лет и сделали свое дело. Теперь они успокоились, и Эверинн хотелось разделить с ними этот покой, отдохнуть хоть немного перед тем, как начнется ее роль в великом общем деле.
- Теперь нам пора, - сказал Вериасс. Эверинн сознавала, что он прав. Уже час, как они ушли с Тиргласа. Завоеватели передадут весть об их побеге по тахионной связи, через несколько часов эта весть достигнет Фэйла, и здешние завоеватели постараются перекрыть Эверинн все пути к отходу.
- Повремените еще немного, - умоляюще сказала багряная дама. - Я хотела бы на прощание попросить вас об одной милости.
- В чем же она заключается? - спросила Эверинн.
- Ваше лицо. Я хотела бы хоть раз увидеть ваше лицо.
Фэйлские вельможи никогда не снимали своих масок на людях - эта традиция насчитывала несколько тысяч лет. Багряная дама ни за что не осмелилась бы обратиться с такой просьбой к своим соседям по столу. Эверинн надо было спешить, но эти люди рисковали ради нее столь многим, что она не могла отказать.
Она сняла свою бледно-голубую маску, и собравшиеся несколько мгновений с благоговением взирали на ее лицо.
- Вы поистине королева тарринов, - сказала багряная дама. Эверинн ощутила глубокое уныние от этих слов. Что такое королева тарринов, как не комбинация генетических кодов, свойственная прирожденным лидерам? Сама она не сделала ничего, ничем не заслужила свой титул. Все это только гены: и несравненная красота, и царственный вид, и та степень очарования и ума, которая, возможно, никогда бы не возникла естественным путем. Эверинн сознавала, что все это обман. Она родилась такой - и только. Ее плоть это лишь платье, которое она носит.
Багряная дама тоже сняла маску, открыв лицо пожилой, еще красивой женщины с проницательными серыми глазами.
- Мое имя Атеремис, я с радостью служила вам и никогда не изменю, сказала она.
Вельможи один за другим начали снимать свои маски, называя свои имена и благодаря Эверинн.
И тогда Эверинн поняла, что все они намерены покончить с собой. Если бы они не замышляли самоубийства, они не открылись бы. Один из них не пришел, и они предпочитали умереть по своей воле, прежде чем их схватят и принудят открыть всю правду.
Багряная дама плакала, и слезы струились у нее по щекам. Эверинн охотно задержалась бы в надежде сохранить им жизнь. Если им так приятно видеть ее лицо, она готова сидеть с ними часами. Но Вериасс взял ее за локоть и шепнул: