Мэгги старалась уснуть, но после ухода Авика желание не давало ей покоя. Ближе к рассвету вожатый перестал стимулировать сексуальные центры Мэгги, и ей наконец приснился сон: ей снилась Тлиткани, Золотая Королева дрононов, и сердце Мэгги замирало от любви к ней. Королева шла через площадь, вымощенную белым камнем, и ее панцирь горел золотом на солнце. Она была совершенна во всех отношениях - без единого изъяна, без единой царапинки на панцире, и все вокруг ликовали. Воины-дрононы с мощной боевой парой передних рук падали к ее ногам, простирая вперед эти скрещенные руки в знак преклонения. Темные техники с тонкими членистыми руками и мелкие белые работницы тоже поклонялись ей. Но среди этой орды насекомых часто попадались и люди, великое множество разнообразно одетых людей, - и все они прыгали и плясали, взирая с обожанием на Золотую Королеву. Дети бросали ей под ноги гирлянды цветов, и охрипшие от восторга голоса людей и дрононов сливались в едином хоре, славящем Золотую Королеву.
Во сне Мэгги чувствовала такое преклонение перед золотой красавицей, что слезы струились у нее из глаз. При одном взгляде на королеву Мэгги охватывало глубокое религиозное чувство, ни разу не испытанное ею в жизни.
Мэгги так и проснулась с мокрыми глазами, а вожатый прошептал ей:
- Я показал тебе будущее, приход которого ты поможешь ускорить. Когда дронон взирает на свою Золотую Королеву, он испытывает то самое чувство невыразимого трепета и преклонения, которое я разделил с тобой. Мы введем гены, вызывающие это состояние, в эмбрионы вашего потомства, и ваши дети будут смотреть на дрононов не как на чужаков, но как на братьев. Сегодня ты начнешь работать в святая святых нашего сектора и станешь участницей великого дела, приближающего век Обожания.
Сказав это, вожатый велел Мэгги встать, принять душ и спуститься к завтраку. Она едва держалась на ногах от усталости, но после завтрака вожатый повел ее в часть сектора, где она еще не бывала. В первые дни Мэгги работала только в лабораториях воспроизводства, тогда как гораздо больше сотрудников было занято в исследовательском отделе, святилище аберленской зоны.
Здесь Мэгги назначили в группу Арика, возглавляемую непосредственно лордом Картенором. Лорд занимался расшифровкой дрононской ДНК с целью открыть гены, вызывающие Обожание. Работать здесь было великой честью, и вожатый настроил Мэгги так, что она приступила к делу с подобающим трепетом.
Исследователи работали в темном и душном помещении, при тускло-красном свете - здесь воспроизводились условия планеты Дронон. Дрононы-воины в черных панцирях несли караул в коридорах, а дрононы-техники работали бок о бок с людьми, облаченными в стерильные белые халаты.
Мэгги поставили работать на генный сканер, окрашивающий и исследующий дрононскую ДНК. За последние шесть лет множество здоровых дрононов сдало для исследований образцы своих тканей, которые были каталогизированы. Теперь аберлены работали с тканями неполноценных особей.
В тот день Мэгги декодировала ДНК дрононов с легочными дефектами. В дрононском обществе не допускались генетические отклонения, ведущие к болезням. Особи с врожденными умственными или физическими дефектами умерщвлялись сразу же после обнаружения этих дефектов. Так что Мэгги работала с тканями дрононских младенцев. Те, кто отправлял образцы с Дронона, не стали возиться с их очисткой и подготовкой, а просто побросали в ящики куски мертвых тел. Усики умерщвленных детенышей поставлялись в замороженном виде с обозначением дефекта на ящике.
Работа Мэгги состояла в том, чтобы распаковать эти усики, взять от каждого образец, снабдив его обозначением, и поместить каждый образец в генный декодер - таким образом в компьютерах накапливалась информация о мутированной ДНК. Затем ДНК мутантов различного вида сравнят, выявив идентичные генетические структуры, определят таким образом участки отклонений и выяснят, какие гены какими функциями управляют.
За этой жуткой работой Мэгги провела все утро. Несколько дней подряд она боролась с вожатым, когда он пытался манипулировать ее эмоциями. Каждый раз, когда она испытывала страх или гнев, вожатый спешил успокоить ее, вызывая в ней чувство блаженства. Тогда Мэгги стала лелеять в себе гнев, чтобы перебороть вожатого, но теперь она вымоталась так, что больше не могла сопротивляться. Если бы не вожатый, она свалилась бы - только он ее и поддерживал.
Вожатый водил ее по комнате, ободрял и снабжал информацией. Мэгги сознавала, насколько важна ее работа, и хотела бы сделать еще больше - а вдруг она откроет те самые гены, что вызывают обожание.
Но более сложными задачами занимались другие аберлены, искуснее Мэгги. Они работали с тканями криминально-дефективных субъектов - декодировали гены тех немногих дрононов, которые не питали обожания к Золотой Королеве.
Таких особей в дрононской истории было немного, и к этому времени их совершенно искоренили. Поскольку дрононы использовали тела своих умерших для удобрения полей, получить образцы подобных дегенератов было нелегко. Но с помощью розыска, объявленного во всех дрононских мирах, возможно, удастся выявить несколько новых экземпляров. Мэгги надеялась, что, когда такие будут обнаружены, их ткани пришлют сюда, на Фэйл, и ей, возможно, выпадет честь декодировать их.
Те образцы, с которыми работала Мэгги, были взяты у дрононов с врожденным дефектом, из-за которого хитин вокруг дыхательных отверстий образовывал узлы, мешающие поступлению воздуха. Дыхательные органы дронона состояли из девяти отверстий, расположенных в ряд в тыльной бедренной части задних ног. Эти отверстия вели в легочные мешочки между внутренней стенкой панциря и мускулами бедра. Сердца как такового у дронона не было. Ритмическими движениями задних ног он, сокращая мускулы, накачивал кислород в легкие, откуда обогащенная кислородом кровь расходилась по всему телу. Поэтому кровь у дронона циркулировала лучше, когда он ходил или бегал. Стоя на месте, он вынужден был ритмически приседать, чтобы не нарушать кровообращения.
К вечеру Мэгги сумела выделить дефектный ген и тем сделать свой вклад в великое дело управления эволюцией дрононов.