- Меня удивило, почему ты, в свой черед, не стала проситься с нами, сказал Галлен после долгого молчания.
- Ты все равно меня бы не взял.
- Почем ты знаешь?
- Твое ремесло - защищать других. И ты должен понимать, что лучший способ меня уберечь - это оставить меня тут от греха подальше.
- Я рад, что и ты это понимаешь, - слабо улыбнулся Галлен. Он подошел к Мэгги, взял ее за плечи и поцеловал долгим, страстным поцелуем. - Эверинн сказала, ты знаешь, что произошло ночью. Простишь ли ты меня когда-нибудь?
Смущенная Мэгги не знала, как отвечать. Она думала - во всяком случае, хотела верить, - что Галлен любит ее по-настоящему. На это указывало многое - его забота о ней, его нежность в эту минуту. И все же она не могла смириться с тем, что он, переспав ночью с Эверинн, приходит утром к ней, Мэгги, как ни в чем не бывало. Она отвесила Галлену звонкую пощечину - а видя, что его это мало тронуло, двинула его в живот.
- Никогда больше не смей так со мной поступать! - прошипела она. Понял? Попробуй еще хоть раз поставить меня на второе место!
Галлен кивнул, на его лице появилось суровое выражение. Мэгги не могла понять, о чем он думает.
- Я знаю, это покажется тебе отговоркой, но, по всей вероятности, завтра к вечеру Эверинн или умрет, или... изменится так, что тоже умрет для меня. Этой ночью ей хотелось того, что только я мог ей дать. Я не сожалею о том, что мы с ней совершили, хотя мне ужасно больно сознавать, как это должно быть тяжело для тебя. То, что было у нас ночью с Эверинн, было только прощанием и больше ничем. - Галлен помолчал и добавил: - Я никогда больше не поставлю тебя на второе место.
Мэгги вгляделась в его лицо. Когда Галлен О'Дэй дает слово, он или держит его, или умирает, стараясь его сдержать. Уж это она о нем знала.
- Обещай только, что вернешься ко мне, - сказала она. Галлен погладил ее по щеке рукой в перчатке, но не стал больше ничего обещать. Она упала ему на грудь и разрыдалась. Галлен обнял ее и прижимал к себе, пока не настало время уходить.
Орик почти весь день проспал - так проявлялось у него беспокойство об Эверинн. Он хотел отправиться в путь немедленно, но Мэгги настояла на том, чтобы дождаться темноты и уйти незаметно. Оба они были измотаны, и медведь старался отдохнуть, пока есть возможность.
Несмотря на снедавшую его тревогу, он наслаждался гостеприимством Сианнеса. День опять выдался ясный и тихий. К вечеру, после сытного обеда. Бабушка объявила, что один городской актер приглашает Мэгги и Орика посмотреть пьесу, которую сочинил в их честь.
И когда костры почти догорели, все стали смотреть историю о старике, который заблудился в волшебном лесу, где жили разумные звери.
Старик долго искал дорогу домой, но к тому времени, когда звери помогли ему разыскать ее, он хотел лишь одного: остаться в лесу навсегда. Старик был необычайно смешон, и Орику очень нравилось представление, но больше всего поразили медведя декорации. Пьеса шла в открытом амфитеатре, и на сцене в нужные моменты вырастал лес, всходила луна или пруд вдруг начинал переливаться там, где миг назад была суша. И звери - сплетник-медведь, властолюбивый барсук - тоже появлялись и исчезали, когда надо.
Когда спектакль кончился, Орик с тоской подумал о родных лесах, о сладкой горной траве, о ручьях, полных форели. Они вернулись к себе, и Мэгги спросила его:
- Тебе понравилась пьеса?
- Замечательная пьеса, - искренне ответил Орик. - А лучше всех была лиса - самая смешная.
- А как тебе кажется, какой в этой пьесе смысл?
- А что, в ней и смысл был? - обеспокоился медведь.
- Ну конечно. Автор просит нас остаться здесь. Это мы с тобой заблудились в их волшебном лесу.
- О-о. Ты уверена? А мне вот просто стало тоскливо и захотелось домой, в лес.
Но Мэгги была уверена. Она сидела на кровати и смотрела на коробочку с нанодоками, которую дал ей Галлен, точно не знала, брать их с собой или нет.
- Ты их съешь? - спросил Орик.
- Не сейчас, - твердо ответила она.
- Почему?
- Вдруг они понадобятся Галлену.
Орик вгляделся в Мэгги, погруженную в невеселые думы.
- А если он умрет, ты их примешь?
- Нет, не думаю. - Мэгги сунула коробочку в свой мешок. - Ты бы отдохнул. Когда все уснут, мы позаимствуем аэровел. Должен же в городе быть хотя бы еще один.
- Это ведь будет кража.
- Мы потом вернем его, если только сумеем.
Орик с ворчанием обнюхал пол и улегся. Он завидовал Галлену. Не всякая женщина согласится умереть, если умрет ее возлюбленный. А таких медведиц и вовсе нет. Медведя так взволновала эта высокая романтика, что ему захотелось плакать и смеяться. Но вместо этого он уснул.
Полчаса спустя Мэгги взяла свою котомку и шепнула:
- Ну, нам пора. - Орик вслед за ней вышел в ночь, где светила красная луна.
В лунном свете за дверью сидела Бабушка, закутанная в плотный плащ от ночной прохлады.
- Значит, вы хотите покинуть нас так скоро?
- Мы... - начала Мэгги. - Пожалуйста, не удерживайте нас.
Бабушка улыбнулась:
- Я тоже была когда-то молода и влюблена. И тоже не бросила бы любимого в таких обстоятельствах. Перед уходом Галлен отдал мне вот это. - Бабушка протянула Мэгги черный кожаный кошелек. - Он сказал, что в нем лежит ключ от ворот, чтобы ты могла вернуться домой. Но я нашла внутри только камень. Нетрудно было догадаться, кто взял ключ.
- Что же ты теперь хочешь сделать? - спросил Орик.
- Вериасс составил карту, показывающую, как вернуть вас домой, но я тарринка и не могу никого удерживать против воли - поэтому я отдам вам ваши подарки сейчас. - И Бабушка махнула рукой в сторону ближнего дома. Там у стены стоял аэровел, и они втроем перешли к нему через площадь.
Бабушка обняла Мэгги и дала ей в руки какую-то железку.
- У меня тут не слишком большой выбор оружия. Но ты уходишь на опасную территорию, и при всем моем отвращении к насилию вот это может тебе пригодиться. Спрячь его. Еще я собрала немного провизии вам на дорогу. Она в контейнере под сиденьем аэровела.
Мэгги, сдерживая слезы, от всей души поблагодарила Бабушку. А та достала из кармана большой золотой диск в фут величиной.