- Куда ты смотришь, Маркуша? – заворковала Лизи.
Маркуша…. И как он позволяет себя так называть? Девочкам лет шестнадцать на вид, но ведут они себя на десять.
Я выдохнула с облегчением, они меня не заметили.
- На вас, дамы, – ответил Марк и повёл их вглубь сада, рассказывая, какие ещё фокусы он умеет делать. Он спасает меня? Если бы они не ушли так скоро, не знаю, сколько бы мне пришлось сидеть на полу, скрываясь за распустившимся растением, обвиваемом все перила. Теперь я свободно смогла вернуться в спальню королевы, оттуда в её кабинет. Вернула листок со стихом на прежнее место. Захотелось взять ещё что-нибудь почитать, но оставаться здесь небезопасно, а вынести что-то из покоев королевы мне кажется хамством. Хоть никто и не знает, но ради её памяти я не могу такое сделать. Если вернусь ещё, почитаю что-то новенькое.
- Спасибо, – шепнула я замку, переступая порог покоев королевы. Замок щелкнул за моей спиной, и я почувствовала энергетику магической печати.
* * *
Анжелика с муженьком собрались проводить очередное собрание с органами правительства нашей страны в тронном зале. Если знал бы народ, что не депутаты и министры придумывают законы, а одна недостойная злобная тщеславная гадюка, стали бы они так безропотно им подчиняться? Мне даже жаль, что я раскрыла эту тайну. Теперь, когда я вернусь к родителям (я всё же надеюсь, это случится), будет нелегко проглатывать разные штрафы на хлеб или всяческие тупые налоги за высохшую траву, от которой могли погибнуть тысячи насекомых. Вообще жалею, что оказалась здесь, в Солнечном сплетении, ещё и наследницей. Поэтому ужинали сегодня мы вчетвером. Несложно догадаться, чей смех разносился по столовой, а кому кусок в горло не лез.
- Зайцева, – специально называя меня по фамилии, дабы напомнить, что я не Роуз, окликает меня Тара, – ты чего такая унылая?
- Тебе есть до этого дело? – слишком грубо отвечаю я, обмякнув сухарик в яблочный джем.
- Ей просто жаль, – отвечает за сестру Лизи.
Я поднимаю брови, ответить ничего не могу, потому что во рту хрустит сухарь. Но Лизи расценивает мою мимику как незаданный вопрос и отвечает:
- Ей жаль, что не она стала причиной твоей грусти.
Обе прыскаю от смеха. Кажется, скоро животы надорвутся. Марк остаётся непреклонен. По скулам его дергаются мышцы, желваки ходят ходуном, но он молчит, не принимая ни чью сторону. Дипломат чёртов.
- Марки, тебя что, не повеселила Лизи? – воркует ему на ушко Тара, схватив за плечо. Он, бедный, чуть не давится йогуртом от неожиданности.
- Было забавно… – совсем не весёлым голосом говорит он, буравя меня взглядом.
Не в силах смотреть ему в глаза, отворачиваюсь. Потом решаю не упускать из виду сухарь, плавающий в ванильном креме. Нужно отвлечься. Марк ведёт себя так, будто ему неприятны подтрунивания надо мной. Как и тогда, в сентябре, когда он играл роль защитника слабых. Он и сейчас её играет? Тогда стоит ему напомнить, что с тех пор я изменилась.
- Мне грустно, – покашливаю, – потому что совесть не позволяет грохнуть вас прямо в моей столовой.
Победно улыбаюсь.
- Но это не твой дом. Замок принадлежит нашей тёте, – возникает Лизи.
- Вообще-то Адвентию Роуз, – поднимает вверх указательный палец Марк, призывая к справедливости и правде.
- Но я наследница и замок меня слушается, – после моих слов мебель за спиной шевелится, в шкафах с посудой гремят тарелки. – Ну всё, дорогой, они поняли, – глажу столешницу рукой.
Ещё немного попугав девчонок, замок успокаивается, напоследок скинув возле них вазу с маргаритками. Они визжат. Марк ухмыляется, явно довольный спектаклем. Я пытаюсь создать на лице отстраненный вид.
- Ты чокнутая! – срывается Тара, растеряв все свои знания по этикету.
- Вполне возможно. Великие люди всегда приравнивались к слегка неуравновешенным личностям, – чинно отвечаю, отхлёбывая чай из позолоченной кружки.
- Нет, чокнутая – это чокнутая! – Лизи злится, я рада, что на них моя выходка произвела эффект.
- Хочешь помериться, кого замок слушается больше? – смеётся Марк. Только мне показалось, что он ничего не имеет против меня, как он решает устроить спарринг магии.