- Тогда комнаты были бы засраны, – возникает Марк, шлёпая шваброй о пол. В ушах отдаётся гулкий удар.
- Разговорчики в конце работы. И не вздумайте халтурить.
Анжелика разворачивается на каблуках и уходит. Я отправляюсь в первую попавшуюся комнату, оставляю швабру с ведром на полу и решаю открыть окно. Запах сто лет непроветриваемого помещения. Хотя, это сущая правда. Эти комнаты вернулись от моей магии. А так их не существовало много лет. Со дня революции. От моих шагов поднимаются облака пыли, она светится в лучах утреннего Солнца.
Нужно мыть полы, протирать пыль, выбивать грязь с балдахина над кроватью и со штор. Знала бы, надела платье попроще.
Иду за водой в ближайшую ванную комнату. Прохожу мимо комнат, вверенных Марку, одна из них с открытой дверью. Не могу упустить возможности заглянуть и застать сноба за грязной работой. Вместо ожидаемого представления моему взору открывается фигура Марка, вальяжно развалившаяся в кресле и читающая книгу. Швабра сама елозит мокрой грязной коричневой тряпкой по полу. Вода в ведре булькает и пенится. Магия… Это разве честно? Хотя о чём я? Сама поступила вчера так же.
Я всё ещё стою в дверях. На языке вертится куча острых словечек, которые я хочу высказать этому манипулятору-бездельнику. И то, что это он во всём виноват, подставил меня, и то, что он блефовал, играя, делал вид, что заодно с замком, а сам с ним даже не говорил. И что он должен сейчас марать свои ручки наследника, потому что именно это он и заслужил. Но вместо этого я сжимаю челюсти и двигаюсь дальше, замечая, как он оторвал взгляд от страницы и прожёг им меня. Я спешно направилась к раковине. Набрала воды и ведро стало неподъёмным, принимаюсь прибегать к магии. И оно полетело следом за мной.
Мои шаги эхом отдавались по пустому коридору. Марк закрылся в своей комнате и непонятно чем занимается. Уверена, ручки не марает свои. Может, и мне не стоит.
В комнате ведро опускается на пол, разливая воду по полу. Она растекается в огромную лужу на всё помещение, которая шипит и пенится. Ножки кровати оказываются уже наполовину в воде. Я запрыгиваю на кресло прямо в обуви, не желая мочить ботинки от сошедшей с ума стихии.
- Замок? – окликаю я, – это ты балуешься?
Моим ответом стало шевеление в шторах. Там никого нет, в этом я уверена. Значит, всё-таки, замок решил позабавиться.
- Что ты хочешь? – с сомнением кидаю тряпку на пол и вожу шваброй со своего укрытия.
Но всё это бесполезно, вода стала исчезать, вместе с пылью и грязью, озеро, растекшееся на всю комнату, оставило размер черного пятна. Я его протёрла и на этом, так понимаю, пол мы помыли.
- Ну, отлично ты придумал, – решила поблагодарить замок, – стало чистенько. Что дальше?
Я спустилась с кресла и подошли к окну. Пыль всё ещё летала и забивалась в рот и нос, нужно открыть створки пошире. В этот момент шторы начали мотыляться, словно их кто-то бил, выбивая пыль. Облако грязи расходилось по комнате во все стороны, не желая улетать в окно.
Пришлось применять магию. Иногда я забываю, что она очень облегчает нам жизнь. Всю пыль собрала в единый поток и отправила восвояси в раскрытую настежь створку большого окна. Дело сделано. Потом пыль стала подниматься с комода, кресла, со всего, где могла покоиться целый век, я отошла к двери и начала управлять оттуда потоками воздуха, прогоняя столетнюю гадость. Балдахин кровати после этого приобрёл очень яркий оттенок. Таким образом, замок решил мне помочь. Но зачем? Ему просто скучно? Или он чувствует некую вину, ведь меня, собственно, без причины заставили его вымывать. Он вряд ли сможет ответить на такие вопросы, даже если захочет. Поэтому мы продолжили уже отлаженную схему действий в других покоях.
Следующая была гостиная. Замок так же взбивал занавески на окнах, кресла и диваны, а я вытворила прочь всю повисшую в воздухе пыль, пока лужа на полу делала своё дело, отмывая грязь с дощечек. Дело шло быстро и качественно. Боролась я больше с другим желанием – пойти посмотреть, что делает Марк. Помогает ли замок ему? Хотя он достаточно силён в азах бытовой магии, чтобы справиться в одиночку.