-Так как, увы, вторая наследница умерла или потеряна навсегда, может даже, её магия и сожгла, но вероятнее всего она сбежала. Не важно. Остался лишь один наследник – Маркус Роуз, и ему сегодня представилась честь открыть бал. Скоро мы пройдём в замок и начнем праздновать.
- Встречаем Вастилиона и Амелию Вулдвертов! – провозгласил ведущий и все захлопали.
Тогда мы с Сали вышли следом. Во мне кипела ярость – один наследник, Марк? Это мы ещё посмотрим!
- Зададим им жару! – ухмыльнулся Сали и обратился к мужчине, объявляющему имена гостей, – Салишин Вулдверт и его спутница, Эвелина Роуз.
- Эвелина Роуз, – ведущий повторил слова Сали без единой мысли, что я вовсе не Роуз. Так даже лучше. Каблуки берцев постукивали по ковру, такие они были мощные. Платье обтягивало грудь как-то сильно, не давая вздохнуть. Или мне так казалось от страха. Все взгляды устремились на нас. Карета уже успела отъехать, но никто нам ещё не похлопал. “Вот она, Зайцева, жива” – наверное, все в шоке.
Я посмотрела на Анжелику, она стреляла в меня молнии одним только взглядом. Марк лишь нахмурился. Адвентий ни одной эмоции на лице не показывал, а вот девочки в истерике уже бились минут пять, едва завидев мои белокурые пряди в карете.
Я нашла среди гостей Алину и кивнула ей, Сали помахал Итону, и мы вдвоём прошествовали к сцене в полной тишине.
- Как видите, я всё ещё жива, – поздоровалась я так громко, как только могла,с непроницаемым лицом. Ведь сейчас все смотрят на меня и ловят каждое слово. Думают, я полна решимости, и один только Сали знает, как мне страшно, потому что я впилась мёртвой хваткой в его руку и уже, наверное, проткнула когтями до мяса.
- Приветствуем тебя, Эвелина, – взял слово Марк, беззаботно улыбнувшись.
Уж я-то знаю, он ждёт представление, и оно обязательно будет.
Бал для ведьм
Что могла сейчас сделать Анжелика? Ничего. Только признать, что я жива и снова испортила ей всю малину.
- Привет, девочки, – я хищно оскалилась, поправляя на голове корону.
За спиной всё ещё объявляли гостей, но внимание привлекали, конечно, мы. Благо, зрители не слышали нашего разговора: сцена стояла в отдалении.
- Вастилион, как не стыдно, – возмутилась Анжелика.
- Да, друг, такую свинью подложить, – поддержал жену Адвентий.
- А чего ты хотел, брат, – оскалился Вулдверт-старший, оголяя клыки. Казалось, ему ничего не страшно. Наверное, так оно и есть: у него и магия и вампирская мощь. Ведь ему сколько, сто двадцать? Амелия молча держала мужа за руку. – В Эвелине Солнечная сила истинна, а в вашей семейке кроме фамилии от королевской крови ничего не осталось.
- Продолжайте встречать гостей, уважаемые хозяева, – взял слово Сали, уводя меня к гостям и давая Роузам понять, что разговор закончен. Хотя бы на время я получила передышку.
Однако Марк больше не сводил с меня взгляда. Его лицо ничего не выражало, но мне резко стало нехорошо. Что теперь будет? Он будет продолжать идти против меня? Ведь замок обещан ему ещё с детства. Или он спас меня и теперь мы друзья? Хотелось бы верить. Честно признаться, я часто представляла, как приду в этот день обратно в Солнечное сплетение, Марк бросится меня обнимать, приговаривая что-то вроде: “ты всё-таки выжила. Они спасли тебя. Я так волновался”. Потом поцелует меня от избытка чувств, а после скажет заветные слова: “я так скучал, а теперь вновь могу тебя поцеловать, и оттого счастлив”. А я бы ответила, что тоже скучала и даже обнимаясь с Сали, когда летними ночами было прохладно, ни на минуту не забывала о нём.
Но ничего такого не произошло. Не могло просто. Наверное, Лизи тогда была права, и он просто притворялся, играя роль влюблённого парня. А на деле просто следил за развитием событий, так сказать с первого ряда. Всё фальшь… Ну ничего, Марк ещё поплатится за это! Всем действиям своя цена и я та, кто вернёт наказания их семейке за жуткие интриги против народа.
- Детка, расслабься, когда хмуришь бровки, я совсем не могу устоять. А то такое чувство, что ты хочешь выпустить клыки и всех казнить. Меня приводят в возбуждение такие фантазии, – шептал мне на ухо Сали, придерживая одной рукой за талию. От ветерка у меня пошли мурашки по коже, он это сразу же заметил, – о, смотрю тебе тоже. Рад, очень рад. Если бы ты не сохла по этому надменному тёмному колдуну, мы могли бы оторваться после бала.