- Нееет! Будут похороны Марка, оно пригодится. А так, нет!
- Не спорь, – бабушка сняла «чёрный ужас на крыльях ночи» с вешалки и протянула мне, – одевайся. Ещё с причёской возиться.
- Убери хотя бы эти ненужные кружева! Будто я девушка лёгкого поведения допотопного века.
Вспышка меня осветила и я больше не видела кружевных рукавчиков и спины. Там появился чёрный прочный материал. Сил на скандал не было. Идти нужно всё равно, поэтому я нацепила платье, не без помощи бабушки, конечно, и присела у зеркала делать прическу. Это будет не менее катастрофично!...
В руках у бабушки появились чёрные цветы и она вплетала их в косички, которые плелись сами собой.
- Всё-таки вместо уроков будут похороны, а меня не предупреждали? – прищурилась я, глядя в бабушкино отражение в зеркале.
- Да, похороним последнюю надежду Анжелики отвоевать наш замок и маску, – усмехнулась бабушка, явно наивно полагает, что если я приду сегодня как королева-вдова, ни у кого и не останется сомнений – что я Роуз.
- Готово, – заключила бабушка и я поспешно начала вставать, – ещё не всё, это пока только причёска.
Тогда родственница вновь усадила меня на место. Я с ужасом поняла, что меня ждёт ещё и макияж. Каким он был у королевских особ? Наверняка сильно уж вычурным. С моим бледным лицом и светлыми волосами это будет смешно и страшно, даже не знаю, что больше… Вжалась в кресло и схватила подлокотники в попытке трансгрессировать на этом самом кресле куда-нибудь в космос. Не вышло. Бабушка начала колдовать очередной ужас на моём лице, колдовать, слава Богу, в переносном смысле.
- Фух… я посмотрелась в зеркало. Золотистые тени, длинные ресницы, розовая помада, ничего такого вычурного.
- А чего ты ожидала? Дневной макияж обязан быть еле видным, – хмыкнула бабушка, довольствуясь результатом.
Жаль только, что со всем этим рюкзак теперь не будет смотреться.
- Маска где? – я повернулась к бабушке и вместо ответа дотронулась пальчиками до лица, маска на мгновение потяжелела, вспыхнула солнечным светом, и вновь исчезла. Но от бабушки не укрылся мой нелепый черный маникюр, она схватила руку, когда я убирала её от маски и тяжело вздохнула.
- Времени мало, давай руки, – скомандовала она. Я подчинилась и уже спустя пару минут чёрный лак светился, а ногти выглядели очень ухоженными.
- Бабушка, прошу тебя, платье в пол, никто не увидит… – заведомо начала я, доставая из коробки чёрные кеды. В спину мне полетел не то рык, не то хмык, – в них удобнее бежать от наших врагов, – взмолилась.
- Ладно, и то верно.
Я обулась в спортивную обувь под бальное платье, схватила рюкзак и устремилась как можно скорее ретироваться.
- Эээ, нет, – рюкзак оказался в руках у бабушки, – даже не знаю, что тебе подойдёт.
Мгновение, и мой рюкзачок превратился в дамскую сумку черного цвета со знакомыми кружевами. Бе.
- Надеюсь, когда я вернусь, ты вернешь его обратно… – сдалась я. Пришло сообщение от Алины: «Я уже около твоего дома. Решила, тебе в этот день нужна будет поддержка подруги. Не буду заходить по известным причинам».
Бедная, как её тогда шибануло… Из соц. сети тоже пришло уведомление, уже от Лины: «Лечу, дождись меня у своего дома». В друзья меня она не добавила, но пишет, причём как подруга, не это ли важно? Я направилась к выходу. Платье оказалось тяжелым, и даже верные кеды не спасали ситуацию. Если уж я наследница, своего рода важная особа, неужели не могу сама позволить себе носить что хочу, к примеру джинсы! Не одно, так другое. Не везёт мне.
- Сказала девчонка, которая денька два назад всех урыла и теперь шагает словно принцесса, – ответила Алина, увидев меня. Видимо, предположение про моё «везение» я сказала вслух.
Алина никак не прокомментировала мой наряд. Или не хотела оскорбить, потому что подруги говорят правду, а по-честному – я выгляжу ужасно, или она сама была бы не прочь сменить унылое монашеское платье на бальный наряд. Я не стала уточнять. Мы обнялись и она направилась к школе.
- Стой, сейчас ещё Лина подойдет, – я остановила её за руку. Ожидала всего, и стонов, и хмыков, но Алина даже не закатила глаза. Может, и правда сдружились.
- Мать честная! – челюсть лисицы лежала где-то на дорожке, по которой она шествовала в футболке и брюках. Вот отчего же мне так нельзя?!