* * *
Как только сдал экзамен, Марк сразу пошёл за ней. Знал, куда надо идти. Она так отчаялась, что скорее всего захочет сбежать, поэтому к бабке не пойдет – побоится, что та отговорит. Значит на вокзал, что вряд ли, она не в том состоянии. Парень шёл по дороге, ощущая флёр магии. По идее она не колдовала. Просто эмоции так сильны, что солнечные чакры её души просто вырываются наружу. По следу остаточного флёра и шёл. Вскоре он увидел одинокую фигурку, шагающую неуверенно в голубом платье по обочине. Кто-то сигналил странной девочке в нелепом платье, думая, что она сильно бурно отметила выпускной, кто-то молча объезжал, стараясь просто скорее убраться, потому что с сумасшедшими шутки плохи. И только Марк понимал: ей так плохо, что уже всё равно. Она не пьяна и не больна, просто Анжелика её сломала. Смогла таки, стерва! Как он её ненавидит! Бедная Эвелина.
Наследник стоял далеко за магазином и видел только удаляющуюся фигуру. Но “Зуб даю, она плачет. И в этом есть ещё и моя вина. Кто же знал, что Анжелика так взъестся за прогул консультации, а после этого такое настанет. Хотя она и без этого постаралась забрать бы у Эвви маску на зачёте и по-любому к этому бы мы и пришли. А моя девочка молодец – не поддалась на провокацию, просто ушла, да, с неудовлетворенной оценкой по своему главному теперь предмету, да, не перейдя в следующий класс, зато она сохранила реликвию у себя. Горжусь”. Но чего ей это стоило?
Вдруг она остановилась, Марк вгляделся в даль. Эвелина постаралась пройти, но её будто что-то не пускало, парень напряг зрение.
- Черт! – золотой барьер, словно сеть из лучей Солнца, не пускал свою наследницу за границу города. Марк напрягся.
Эвелина сняла маску и бросила её, ошибочно полагая, что её поэтому не отпускают, но попытавшись двинуться вперёд, снова наткнулась на преграду. Тогда она вновь надела маску и спрыгнула в кювет.
“Если бы только Анжелика знала, что пропустила минуты, когда великая Маска лежала никому ненужная на земле”, – подумал Марк, усмехаясь.
Но и в кювете работал барьер, не пускающий ученицу из города. И с маской и без. Эвелина в туфельках, нелепо шагая по траве в лесополосе близ трассы, в красивом голубом платье времён царской власти выглядела нелепо, но очень мило. Марк любовался этой красотой, даже не боясь, что его заметят. Эвви слишком далеко, да и занята. Поважнее, чем разглядывание прохожих, а до остальных ему дела не было. Главное видеть, что с ней всё хорошо, она в какой-никакой безопасности и ей ничего, кроме как перегрева на солнце, не грозит. Устав пробиваться через солнечную стену, Эвелина пригляделась к дереву и взяла телефон, оседая на землю. Интересно, кому она звонит, бабушке, Алине, Лине? Марк, кажется, ревновал.
* * *
Уже ничего не соображая, я набирала телефон мамы, даже не догадалась найти его в контактах. “Город не выпускает меня” – отчаянно билась мысль в голове, больше ничего, пусто. Только осознание того, что я пленница, и это не давало покоя. Ещё несколько минут мне было всё равно! На всё! Я смирилась и с тем, что придётся дома лишний раз ходить в одиннадцатый класс, и с тем, что бабушка по неизвестным причинам столько лет притворялась, с тем, что Марк – козёл, каких поискать. И пусть, главное: вовремя поняла и прогнала. Даже согласилась жить без магии и маски, хотя так уже к ним привыкла. А тут бац: волшебная стена, не отпускающая меня на волю. Остальные беспрепятственно гоняют туда-сюда на машинах и велосипедах, а я здесь словно птица в клетке, такой же красивой из золотого плетения, только что летать не умею. А жаль.