На третий гудок мама взяла трубку. Я столько всего хотела ей сказать. За всё это время мы очень редко созванивались, и то разговоры ограничивались дружными “как дела”, “как здоровье”, “как учеба” и “я рада, что у вас всё хорошо.”
- Привет, мам, – я начала убирать слёзы, будто мама с другой области может меня увидеть, – мне так тебя не хватает, мам!
И я захныкала, не успев убрать трубку.
- Эвви, детка, ты плачешь, что случилось? – запереживала мама.
Знает ли она, что её собственная мать на самом деле не простая гадалка (если она вообще знает про гадалку), а на самом деле чудом спасшаяся принцесса, обладающая невероятным даром – Солнечной магией, которая обманом заставила меня забрать маску её сестры – Солнечной принцессы. Вряд ли мама знает. А если да? Значит, и она мне врала, не предупредила, подставила. Но мама так бы не поступила, нет, я не хочу в это верить. Как узнать? Вывалить на неё всю правду за последние шесть месяцев? Нельзя так делать. Поэтому я просто ответила:
- Не сдала экзамен. Плохо. Как вы там с папой? Скучаете хоть?
- И всё?! Эвелина, зачёты не повод для слёз. Как ты там вообще, девочка моя?
Как же я держалась, чтобы не сболтнуть лишнего.
- Мне казалось, что только всё наладилось, друзья, любовь, уважение сошкольников, хорошие оценки, как всё опять полетело в тартарары. А я ничего не могу поделать. И, всё думаю, слабая ли я для этой жизни, или просто судьбина мне досталась не из лёгких.
- Дочка, всё хорошо, просто бывают дни, когда кажется, что пришёл конец. Но вскоре приходит рассвет, и всё налаживается. Поверь мне.
Я отключилась. Да что она может знать?! За столь короткое время я успела испытать столько всего: и неразделенную любовь и предательство семьи и насмешки подростков и оскорбления учителей, страх, боль, обида, унижения, всё это накатило на меня в одночасье, пока я сидела, обнявшись с деревом и страдала. Мне всё это время казалось, словно кто-то наблюдает за мной. Толи Марк, толи Анжелика, но потом я увидела приближающуюся фигуру бабушки и поняла, что ничего не кончено. Покинуть город я не могу, а значит нужно возвращаться. Но как же не хотелось, а бабуля уговорит, уж она может. Хотя, в принципе, уже всё равно где реветь.
Спасение
Бабушка заставила меня подняться с земли и потащила за локоть в сторону дороги, наверняка вызвала такси. Но я упорно отказывалась идти, вновь оседая на землю.
- Ну, всё, девочка моя, вставай, всё хорошо, – после этого, такого далекого слова “хорошо”, совсем не совместимого с моей жизнью, истерика накрыла меня с новой силой.
- Как ты нашла меня?
- О, поверь, это было не сложно. Намного труднее оказалось тебя увести отсюда. Пошли, пожалуйста, дома поговорим. Здесь людно, на тебя все смотрят, бьюсь об заклад, в интернетах твоих уже наверняка маячат твои фотографии заголовка: “Странная девушка в оборванном платье валяется на земле возле выезда из города с северной стороны.”
- Почему я не смогла уйти? Меня не пустила стена.
- Не знаю. Догадываюсь, конечно, но давай поговорим дома, вставай уже, - бабушка тянула меня за руку.
- Я и пыталась вернуться домой! – я злобно смотрела на неё снизу-вверх, всё ещё ползая по траве. Небо, какой позор!
- Хватит, Эвелина встала и пошла к машине! – Я посмотрела на обочину. Такси уже ждало, недавно ли машина тут? И много ли водитель видел? Хотя, если она для волшебников, то водитель и не на такое смотрел, и даже словом не обмолвится. Надеюсь.
И правда, захотелось убраться отсюда поскорее, всё равно пройти через стену не смогу. Сначала нужно выяснить, как преодолеть этот барьер, а потом придумать план побега, решила я для себя и отправилась к дороге. Бабушка наколдовала золотистый флёр, который вернул моё платье в прежний вид, с которым я ещё выходила из дома, потом вручила в руки расческу, чтобы я избавилась от колтунов на голове. Машина весело загудела, заводясь, включила ненавязчивую музыку и сплит-систему, то есть это сделал водитель, ну не столь важно, и мы тронулись. И вновь я еду к бабушке.
Мы проезжали мимо первых домов, на тротуаре стояла лавочка, которая привлекла меня, на ней сидел Марк. Или кто-то похожий на Марка. В одежде как у Марка. Но не мог это быть он! Чтобы он здесь делал? Так близко к границе города? Наблюдал за мной? С этого ракурса как раз отлично было видно, как я валялась в истерике на выжженной солнцем траве.