Политика
Моя комната оказалась просторна. Размером с мою квартиру, в которой жила с родителями. Вся в бежевых и нежно-розовых тонах. К одной стороне приставили гигантских размеров шкаф, видно рассчитав, что у меня много платьев. Ошиблись. К другой стене, что напротив, примыкала кровать с балдахином цвета спелой морошки. Даже исполин поместится на таком ложе, и вдоль, и поперёк. С другой стороны были двери, тумба, полки. На них стояли фигурки рыцарей в доспехах, золотые птицы и звери, фото, причём черно-белое, в рамках из серебра. Наверняка это королевская семья. Но я их не знаю, даже как выглядят внешне. Тут же поставили туалетный столик с зеркалом, подсвеченным с двух сторон магическими огнями.
Ну и окно, почти на всю северную стену. Вид выходил на сад, который настолько огромен, что домов за забором даже не видно. Радует, что на окне нет решётки, мало ли, с них станется.
Я легла на застеленную кровать. Мягко и уютно, насколько это может быть в логове врагов. Нужно собраться с мыслями. Скоро они позовут меня на ужин. Голодовку объявлять смысла нет. Я должна выйти и показать, что не боюсь. Что готова бороться. Хотя, признаться, меня пугает факт, болезненный и неизбежный, Марк тоже будет сидеть за этим столом. И не только сегодня за ужином. Всё это лето. Каждый день мне придётся его видеть. Смотреть на него, говорить, не исключено, что и драться. Тут уже как пойдёт.
В двери постучались. Потом девочка, совсем юная, младше меня лет на пять, бесшумно вошла.
- Мои извинения, госпожа. Я отвлекла Вас от отдыха, – она потупила взгляд, – но через пол часа вы должны явиться на ужин в большую столовую. Нужна ли Вам моя помощь? Может, помочь одеться? Навести Марафет?
- Нет, с этим я справлюсь сама, – встала, поправляя платье и подошла к ней, – просто покажи мне, где здесь ванная и так далее.
- О, конечно, - она выбежала в коридор и дернула дверь напротив, – это лично ваша.
- Спасибо. Как тебя зовут?
- Александра, – она вновь опустила взгляд. Они их тут что, пугают?
- Давно ты здесь, Александра?
- Сколько себя помню…
- Прямо в замке?
- Нет, – она подняла глаза и посмотрела на меня, – на службе у госпожи Анжелики Федосеевы Роуз. И у её мужа.
- Как же? Ты служила им с детства что ли?
- Моя мама была их экономкой. Но она умерла. И семья госпожи великодушно разрешили мне остаться ещё ребенком. C тех пор я выполняю все поручения. Я в долгу перед ними. В вечном долгу.
- Мне жаль твою маму, Александра… – только и смогла я сказать.
- О, госпоже не стоит переживать за таких, как я.
- Ладно, ты мне очень помогла, – я кивнула на дверь, – найти уборную. Можешь быть свободна.
Девочка спешно зашлёпала по коридору. “В Вечном долгу” – похоже на заклинание. Или я просто превратилась в параноика.
Ванная меня впечатлила. Раковина из хрусталя, великолепное зеркало в хрустальной раме, стоит посреди комнаты. По одной стороне идёт ряд окон, выходящих на город, но они затемнены, и видно только отсюда.
Быстро приняв душ и вылив на себя какую-то ароматическую жидкость, которая стояла на бортике ванны и гласила: «Лаванда. После душа», я расчесала мокрые волосы и в полотенце направилась в комнату. Не думаю, что все шатаются по коридору, где именно я живу. Уж получится проскользнуть незамеченной в собственные покои напротив.
Выбрала скромное салатовое платье, сетчатые перчатки, шедшие к нему в комплекте, решила оставить, пару украшений всё-таки стоит надеть. И всё. Уложилась в полчаса. Почти. С причёской проблемы только. Да и макияжа совсем нет. Но ведь он не обязателен, как-никак я у себя «дома». Наколдовав приличный хвост на затылке, пошла по направлению к лестнице.
Нужно было спросить у Александры или даже Лексии, куда хоть идти. Но уже поздно. И, как назло, на пути не души.
-Ты сам позвал меня, надеюсь, рад… – шепчу я, опираясь на перила, – теперь будь добр, скажи, где они там ужинают.
Прямо посреди лестницы меж пятым или четвертым этажом появилась дверь. В воздухе. Я не стала удивляться, просто вошла в неё и оказалась в коридоре. Здесь уже было шумно. В конце виднелся яркий свет и тени людей. Замок не обманул и привёл меня в большую столовую, по совести не ту, в которой мы ели, когда ходили на уроки.