Прошел день, второй. Сухопара старался не встречаться взглядом с учительницей, смотрел исподлобья, обругал Кочеткова, когда тот спросил у него, когда он извинится перед Зинаидой Федоровной.
Нина была сбита с толку таким поведением школьника. Она думала, что теперь, после сбора, Сухопара ощутит острое раскаяние и сразу же прилюдно попросит учительницу извинить его. Что сбор взволновал парня, сомнения не было. В чем же дело?
Нина терялась в догадках. «Если Сухопара заплакал, — размышляла она, — то это означает, что его проняло до сердца. Он оставил сбор, чтобы никто не видел его слез. Итак, Сухопара очень самолюбивый парень. Пусть. Но же он должен извиниться!»
Весь вечер просидела девушка, стараясь найти в работах выдающихся педагогов ответ на вопрос, который ее волновал. Она рассказала о случае со школьником Юрию Юрьевичу.
— И как же вы думаете повлиять на него? — спросил учитель. — Имейте в виду, что грубо давить на парня, ломать его самолюбие не годится. Ему надо только помочь. Подумайте, как помочь. Сумеете ли? Видьте, это еще не все, что пионерский сбор осудил поведение своего товарища.
— Я верю, — сказала Нина, — что если Сухопара глубже осознает постыдность своего поступка, он запрячет самолюбие подальше и сам извинится перед классом.
— Верить — мало, Нина. Надо и действовать. Я же говорю — сумейте помочь ему. Пусть парень придет к мысли, что он должен, понимаете, — должен найти в себе мужество сказать: «Извините, я хотел отомстить за двойку, это — мерзкий поступок». Но гордость парня, самолюбие его не топчите, Нина. Эти чувства ему понадобятся. Пусть только сумеет проявить их в других обстоятельствах. Пусть гордится тем, что он — юный ленинец и живет в Советском Союзе. А самолюбие его пусть страдает от полученных двоек.
Нина долго размышляла над словами Юрия Юрьевича. Наверно, он мог бы посоветовать что-то конкретное. Но учитель этого не сделал, хотя ученица и ушла от него с таким ощущением, будто после блужданий встала на твердую почву.
Случай с Сухопарой очень поразил Нину. Как подобное могло произойти в «ее» отряде, с «ее» пионером? Она втайне считала себя лучшей вожатой, в последнее время ее даже бесило, когда Зоя Назаровна делала ей замечание. Нина сама себя утешала тем, что, мол, и в наилучших отрядах часто бывают случаи, когда кто-то из пионеров совершит недостойный поступок.
Но все-таки как помочь Сухопаре? Надо было искать самой, а не ждать готовых рецептов. Понимала, что и Зинаида Федоровна, и Юрий Юрьевич наталкивают ее именно на самостоятельную работу.
Зинаида Федоровна не удивилась, когда Нина попросила у нее письма от бывших учеников. Несколько интереснейших писем Нина решила прочитать пионерам.
Но перед этим она имела короткий разговор с Сухопарой.
— Я знаю, почему ты до сих пор не извинился, — без всяких предисловий сказала ему Нина. — Потому что ты не имеешь на это силы воли. Силу воли имеют люди откровенные, храбрые, они способны совершить героический подвиг, как Зоя или капитан Гастелло. А ты… ты не решишься даже на то, чтобы честно, при всех товарищах, покаяться перед учительницей. Мне просто жалко тебя.
Не ожидая, что ответит парень, быстро ушла от него.
Очередной сбор устроили в физкультурном зале. Посреди комнаты горел пионерский костер. Обмотанные кумачом мощные электрические лампы, скрытые в груде хвороста, создавали впечатление костра.
Все собрались, а Сухопары не было. Нина начала уже волноваться, но в конце концов появился и он. Парень крадучись вошел в зал и тихо подсел к костру.
— Настанет время, — сказала Нина, — когда каждый из нас изберет себе профессию: одни будут работать на заводе, будут строить замечательные машины, другие станут врачами, педагогами, летчиками, трактористами, исследователями природы, агрономами. Но все мы с нежностью и благодарностью будем вспоминать наших дорогих учителей, которые воспитывают нас, помогают каждому из нас выйти на большую светлую дорогу. Ваша учительница Зинаида Федоровна получает много писем от своих бывших учеников. Какой любовью преисполнены эти письма! Она разрешила мне некоторые из них прочитать вам.
Дети зашумели, каждый усаживался удобнее, придвигался ближе. Ободренная тем, что дети заинтересовались, Нина громко и с чувством прочитала первое письмо.
«Родная, дорогая Зинаида Федоровна!
Пишет вам ваш бывший ученик Антон Ковганюк. Я часто вспоминаю, как вы разбудили во мне желание учиться на отлично, как помогали овладеть знаниями, заинтересовали книжками, словно отворили передо мною дверь в новую жизнь. Спасибо вам за это, дорога моя учительница!