— Мир?
— Мир! А все же спрошу у Юрия Юрьевича!
И уже не могла дождаться часа, когда можно будет поговорить с ним. Было ужасно интересно, что он скажет. О разговоре с Зоей, о своих сомнениях рассказывала ему с таким волнением и задором, что учитель только улыбался.
— Не надо так полыхать, Нина. Как факел, честное слово. Выдержка, выдержка!
— Юрий Юрьевич, кто из нас прав? Неужели я играю на плохих инстинктах, культивирую честолюбие? Скажу вам чистую правду: я заметила, что Сухопара, таки-да, любит славу, любит, чтобы о нем говорили…
— Конечно, — подхватил Юрий Юрьевич, — чтобы говорили, что он — герой, что вот он какой — и храбрый, и воин, и тигра бы встретил — нипочем ему! И чтобы все в пятом классе знали, что никто его не поборет и не положит на обе лопатки! Так?
— Так! — засмеялась Нина. — Вы знаете его лучшее меня!
— Вот именно у таких, как Сухопара, — продолжал учитель, — и надо переключать их «геройство» в другое русло. Ты сделал интересную электрифицированную карту? Прекрасно! Вот в чем твои славные дела! В карте, которая стоит в агитпункте, на которую смотрят тысячи людей! В карте, а не в том, что никто тебя не поборет! Вот за что мы тебя хвалим в стенгазете, ставим твою фамилию на карте! Вот в чем твоя сила! Расти и помни об этом!
— Итак, Зоя Назаровна… ошиблась?
— Да. Относительно Сухопары. Все, что она вам говорила, справедливо, возможно, по отношению к кому-то другому, но не к Сухопаре. Для него карта — это большая его дело, первый шаг к его общественной, трудовой деятельности. Надо это отметить, как маленький праздник, как достижение. Вы правильно сделали.
И совсем успокоилась Нина, когда Зинаида Федоровна пожала ей руку и сказала:
— Вы очень хорошо начали. Спасибо, что помогаете мне выращивать мои цветы. Правду сказать, я переживала, чтобы чего-то не подстроил вам Сухопара. Это же такой был цветочек! Будячок! А сейчас на него почти не жалуются. Упрямый только очень, с ним еще работы и работы!
Зинаида Федоровна, часто бывая на пионерских собраниях, помогала Нине советами. Вдвоем они долго размышляли, как лучше устроить вечер фокусов, который стоял в плане работы пионерского отряда. Мысль интересная, и важно было подобрать фокусы не только развлекательные, но и полезные.
Учительница настаивала, чтобы большинство фокусов было связано с химией, которую пятиклассникам придется изучать в следующих классах. Но оказалось, что один только Сухопара хочет показать десять фокусов, и все они — карточные.
Зинаида Федоровна, которая терпеть не могла карт, запротестовала:
— Ну, Нина, этого никак нельзя допустить! Не секрет, что у нас есть пионеры, которые играют в «очко». А мы что сделаем? Будем прилюдно демонстрировать карты на пионерском собрании? Ни в коем случае!
— А что же мы скажем Сухопаре? Он аж горит, чтобы завоевать первенство. Видьте, он думает, что его фокусы никто не разгадает.
Зинаида Федоровна засмеялась, засияла, словно на нее упал луч солнечного света.
— Чудесно! Мы ему просто скажем, что карточные фокусы никого не заинтересуют после того, что у нас будет — и «чудесные стаканы», и «Везувий на тарелке»… И это будет святая правда.
К величайшему удивлению Нины, Сухопара без споров согласился не показывать свои карточные фокусы. Он только спросил у Нины:
— А что, в самом деле из «Везувия» будет идти дым?
Вечер понравился всем пионерам. Из глиняного «Везувия на тарелке» не только клубился дым, но и полыхал огонь, и Олю Козуб, которая показывала этот фокус, наградили дружными аплодисментами.
Раскрасневшаяся Оля, движением головы ежеминутно отбрасывая назад две косички, которые почему-то ей мешали, заявила:
— Что — Везувий! Это так себе. А кто сейчас отгадает этот фокус?
Она положила на столе шляпу и поставила кувшин. Потом дала осмотреть присутствующим обычное куриное яйцо. Все подтвердили, что оно настоящее, без какого-либо обмана.
— А вы? — протянула яйцо учительнице.
На верхней губе у Оли блестели капли влаги, и Зинаида Федоровна поняла, как девушка волнуется и переживает за свой фокус.
— Хоть сейчас на сковородку! — громко сказала учительница, но Оля даже не улыбнулась, так как приближался важный момент.
— Я кладу яйцо в кувшин, — сказала Оля, и все увидели — она, в самом деле, положила его туда. Подняв над головой шляпу, показала, что она пустая.
— А сейчас яйцо само перейдет из кувшина в шляпу!
Оля накрыла кувшин платком, сказала «раз, два, три!», и, когда сняла платок, яйца в кувшине уже не было — оно оказалось в шляпе.