Как бы подтверждая эту простую мысль, опять свистнула пуля, но карабину уже вторило ружье. Стрелок забирал от тайги, отсекая ему путь к отступлению.
Коляня беспомощно огляделся. Коса в этом месте делала крутой изгиб, и вольно или невольно он сам себя загнал в ловушку. За спиной мощно и равнодушно ревел ледяной поток.
Выбора не было, и когда очередная порция свинца расщепила дерево над его головой, Коляня в два прыжка достиг берега и кинулся в воду.
Подбежавшие через минуту стрелки угрюмо оглядели реку.
Один из них, постарше, в обычной геологической энцефалитке, из которой только рыжая борода выглядывала, матюкнулся:
— Туды мать! Как это мы его упустили?
Второй, чернявый, в маскировочном костюме, повел стволом карабина, будто ожидая, что вот-вот из волн вынырнет его мишень.
— Херня! В такой воде он уже покойник!
— А Коту что скажем?
— Грохнули, мол, уже в воде.
— Не, мне своя голова дороже. Ты вот что, пока я приберусь, садись на лодку и спустись на пару километров.
— А назад — на моторе?
— Ничего, по бережку поднимешься. Мне все равно — пока яму выкопаю, то да се.
— Че яму, че яму, — загорячился молодой. — Камни на ноги — и в воду. Кто и когда найдет.
— Дурак. Река завтра высохнет, все покажет. Медведь найдет, а если медведь найдет, то и человек может.
Через полчаса, волоча за собой по мелководью лодку, молодой вернулся. На молчаливый вопрос напарника устало доложил:
— Обшарил все старицы, заливчики — нет. Не рыба же он, чтобы в живых остаться.
…Коляня рыбой не был, но все еще жил.
Глава II
И правда тонет,
коли золото всплывает…
Существуют преступления, которые смело можно связывать с временами года.
Весной ускоряется ход психических болезней, и маньяки выходят на улицы в поисках своих жертв.
Летом растет число квартирных краж, так как многие горожане уезжают в отпуска или безвылазно пребывают на дачах. Пока они сторожат картофельную грядку, бывает, лишаются всего тяжко и честно нажитого имущества.
Зимой преобладают преступления на бытовой почве. Возвращаются с путины рыбаки, старатели, вино льется рекой, из квартиры некуда деться, и вчерашний друг и собутыльник, милая или милый так осточертеют, что на глаза попадается нож. Или бутылка.
Золотой осенью на золотой Колыме убивают из-за золота.
Старатели, инкассаторы, работники золотоприемных касс, да любой рабочий промприбора, относятся к группе риска.
На Берелехском ГОКе помнят случай, когда среди белого дня на одном из полигонов вооруженные налетчики «сняли» золото, а свидетелей — всю смену — расстреляли.
Машину инкассаторов, перевозивших почти центнер золота, на лесной дороге остановили завалом и зажгли. Водителя и охрану убили, а золото ищут до сих пор.
Считалась безопасной перевозка металла по воздуху, вертолетами. Но вот уже два года как исчез с золотым грузом почти в полтонны вертолет МИ-8, и судьба его экипажа, судьба металла никому неизвестны.
И таких случаев — как грибов в урожайный год.
Но и сам криминал — перевозчики, покупатели, «хищники» — рискуют еще больше. В их мутном злом мире они лишены не только защиты общества, но и права на некролог. Об их смерти либо узнают очень поздно, либо не узнают никогда: в бесстрастных милицейских сводках они проходят как без вести пропавшие или неопознанные.
В силу своей должности первый заместитель губернатора Магаданской области Владимир Иванович Сарыч с милицейскими сводками знакомился одним из первых. А ввиду того что он курировал золотую промышленность области, преступления в этой сфере интересовали его больше всего. Нельзя сказать, чтобы его особенно занимали детали, частности злодеяний — читать об отрезанных головах, пытках и смертях людей было малоприятным занятием, — он пытался думать. В отдельно взятом преступлении трудно найти какую-либо закономерность, но когда их десятки, сотни…
— Вот смотри, — обратился он к своему помощнику, — только за один день убийство и пять случаев грабежа, связанных с нелегальной скупкой-продажей металла. Всего за месяц получается двадцать семь таких случаев и пять убийств. Но берем сентябрь года прошедшего. Ни одного убийства, всего одно ограбление, да и там неясно, связано ли с золотом. В чем причина?
Помощник, худощавый невысокий мужчина в скромном сером костюме, только улыбнулся. Он знал привычку шефа самому себе задавать вопросы. И самому же отвечать. Таким образом он формулировал, обкатывал свою мысль.