Понятно, администрация. Сразу же, как поступили деньги на ее валютный счет, всю сумму перечислила на срочный вклад в «Роскредит» под 3,203 процента годовых.
Этот скромный процент давал «всего» три миллиона долларов в год!
Совет директоров банка «Роскредит» возглавил Давидович, и разумеется, львиная доля в размере более сорока двух миллионов долларов попала на счет Олонской золоторудной компании (российско-американское СП), в том числе и в его родной «Геом» — 15400 тысяч долларов.
Далее следуют: Сусуманский ГОК — 6,797 миллиона, Ка-рамкенское АО — 1,5 миллиона, Дукатский ГОК — 1,0 миллиона, АО «Школьное» выделили 3,862 миллиона.
Часть средств пошла администрации области, районным администрациям, израсходована на приобретение транспорта, строительство жилья, на выдачу зарплаты — около 8 миллионов, Комитету сельского хозяйства на приобретение оборудования для совхозов — 3,5 миллиона долларов…
Даже здравоохранению нашему и то перепало: аж 86 тысяч долларов! Сравните с тем кредитом, что получили коммерсанты из СП «Каллипсо»: 1,655 миллиона, причем 0,8 миллиона долларов под три с небольшим процента, а остальное и вовсе как беспроцентная ссуда.
Получили «бедные» АО «Магаданнефтепродукт» для закупки топлива— 1,0 миллион, ООО «Меркурий», АО «Колымская производственно-коммерческая компания» и прочая мелочь вроде ТВ «Чудесница», которой дали 26 тысяч долларов.
Телевизионщиков осчастливили с дальним прицелом. Приближалась выборная кампания, и нужно было свое окно в эфир: хвалить себя и гвоздить соперников. Или наоборот: ругать себя, чтобы создать имидж страдальца… Страдальцев и гонимых на Руси жалеют…
«Чудесница» с отведенной ролью справилась профессионально. Даже чересчур. Так заклеймила бедного Сидора, что в глазах избирательного народа он превратился в жертву.
И получил за счет этого дополнительные голоса.
Поговаривали, что это был сговор. Иначе к чему бы после победы Букетову передавать «Чудесницу» (частью акций владела администрация) полностью в собственность телевизионщиков. Но вряд ли… подобная комбинация слишкам изящна для Сидора, разве что кто-то из его команды присоветовал.
Если это даже так, думаю, что советчик об этом потом пожалел: слишком умные у губернатора в команде долго не задерживались. Он их не понимал и как всего непонятного опасался.
Раздавались средства и безвозмездно: Сеймчанскому народному дому — 10 тысяч долларов на выборную президентскую кампанию, 9 тысяч — нашей Епархии, на оплату проезда студентов в Америку — 11 тысяч долларов.
В итоге три четверти процентов всех валютных средств было направлено на долгосрочное кредитование предприятий, 15 процентов — на финансирование социальных проблем и 10 — на финансирование коммерческих структур.
Эти десять процентов золотого кредита составили почти 9 миллионов долларов.
Пустячок.
Когда дела были переданы новой администрации, на валютном специальном счете администрации сальдо было нулевое!
Вот эту-то карту и попытался разыграть Сарыч, потребовав от всех заемщиков возвращения долгов.
Именно с этим он и пришел к губернатору.
Тот долго смотрел бумаги, вздыхал, а потом неопределенно сказал:
— Попробуй.
Сарыч и не знал, что еще задолго до него с этим же приходил к Бульдозеру Давидович.
Но документы в том разговоре не присутствовали.
…Они сидели друг напротив друга, губернатор в своем кресле, гость на обычном стуле. От кресла Илья отказался, он и так был невысок ростом, а в этих громадных, под стать хозяину, мягких креслах утонул бы вовсе.
— Мы не можем вернуть кредиты, — твердо сказал Давидович. — Нельзя остановить машину. Сейчас мы организуем собственную автобазу, ведем капитальную разведку вокруг «Собаки», часть средств перебрасываем на «Школьное».
Губернатор хмуро молчал. Активное вторжение американцев — а в целом именно их интересы представлял его собеседник — его совсем не устраивало. Начиная с тех далеких первых лет реформ, он привык считать себя хозяином, руководя доставшимся ему правдами и неправдами «Магаданнерудом». Ему и тогда власти были уже не указ…
А может быть, еще и раньше, с советских времен, когда он взялся наводить порядок в Местпроме: не умеешь работать — уходи или учись, пропьянствовал — уволен, опоздал — без премии. Ого, какое гневное письмо сочинил на него коллектив! Мол, и хам, и самолюб, и бог знает чего там только не было написано. А вся правда заключалась в том, что он умел и мог работать, и не понимал, почему нельзя этого же делать другим.