Ход расследования уголовного дела МВД России взят на контроль.
Докладывается в порядке информации.
…Сарыч сидел у окна в малом зале Думы и рассеянно разглядывал депутатов, с шумом заполнявших помещение. Почти всех их он знал — одних по партийной еще работе, других — по коммерции, третьих — по делам их.
«Судите о дереве по плодам его», — вспомнилось ему библейское. А ну-ка попробую. Глядишь, и время пройдет.
Он пододвинул к себе список депутатов и стал вспоминать, что он знает и помнит о каждом. В алфавитном порядке. Напротив тех, кого он не знал совершенно, ставил знак вопроса. Тем, кто, по его мнению, продолжал несмотря ни на что оставаться порядочным человеком, ставил плюс, а иным (и очень многим) — минус.
Получалась любопытная картина.
Вот не торопясь раскладывает бумаги заместитель председателя Думы Владимир Николаевич Смыслов, а для него — Володька, прямо из инструкторов провинциального райкома комсомола попавший в обком партии и на первом же аппаратном партийном собрании отчебучивший такую штуку, что о нем сразу анекдоты по области пошли.
Собрание как собрание, о заготовке кормов, что ли. О вкладе коммунистов в эту важнейшую кампанию. Коммунисты тогда себя во все, что происходило, вкладывали. От строительства Синегорья до искусственного осеменения коров в совхозе Тенькинском.
Докладчиком был тогда сам первый, Мальков. Людей он знал еще плохо, обстановку еще хуже: что ему подготовили — зачитал, резолюцию «усилить, повысить» приняли. Перед тем как разбежаться, по протоколу председательствующий спрашивает:
— Замечания, дополнения у кого имеются?
— Имеются.
Володька встал. Народ на него с любопытством смотрит — человек-то новый.
— У меня вопрос к Николаю Ивановичу… Николай Иванович, мы же все товарищи по партии, так?
Мальков утвердительно кивнул головой. Вопрос ответа и не требовал.
— Тогда почему Вы с нами, своими товарищами по партии, не здороваетесь? Я вот по утрам уже несколько раз говорю Вам «здравствуйте», а Вы как не слышите — мимо молчком.
Мальков покраснел, встал председательствующий, руками замахал…
— Вопрос не по существу, товарищ Смыслов.
— Почему же, как раз по существу, — заявил Мальков. — Прошу меня извинить, задумался, наверное. Обещаю впредь быть повнимательней.
Володька улыбнулся удовлетворенно и сел.
Ну, думают все, кранты парню. Самое малое — завтра на Чукотку, куда-нибудь на Шмидта, инструктором улетит.
А завтра Смыслов был назначен помощником Малькова. Серым кардиналом. Кто же не знает, что помощник всегда рядом и, как правило, на шефа влияет куда больше завотделами. Их много, а он один.
Володька в одночасье во Владимира Николаевича превратился. Но не зазнался. Может, просто некогда было зазнаваться — весь в работу окунулся. Что-что, а выжимать соки из подчиненных Мальков умел.
Помощником у первого Смыслов проработал пять лет. Пришел другой первый, сменил почти пол-аппарата, а Володька остался.
Изменилось время, и Смыслова переманили в Думу, тоже сначала помощником, но его это не устроило, он выставил свою кандидатуру в депутаты и выиграл. И уже потом, оценив его опыт, память и доскональное знание области, ее людей и проблем, Дума выбрала Смыслова заместителем.
С тех пор сменилось три председателя, а он оставался на прежнем месте, и, казалось, годы ничуть не изменили его. Так же был резок на язык, мог прикинуться наивным, а мог в сложнейшем деле все разложить по полочкам, на атомы, так что и спорить было не о чем.
А вот Бечарников. Ну, это депутат новой волны. Раньше бы его сюда и на пушечный выстрел не подпустили. Когда учился в Хабаровской партшколе, познакомился в ресторане «Амур» с участковым милиционером. Денег и у того и у другого на «нормальную жисть» с ресторанами, девочками и такси ну катастрофически не хватало. И наследства не предвиделось.
— А мозги на что? — спросил у своего приятеля будущий партийный вожак. — Пистолет у тебя есть?
— А как же. Табельное оружие, Макарова.
— Вот давай его и продадим.
— Да ты что… с работы выгонят и в тюрьму посадят.
— Не выгонят…
Пистолет участкового Бечарников толкнул таксисту за круглую сумму. Тогда оружие еще было товаром экзотическим, не то что в нынешние убойные времена.