- Я поручу экспертам заняться этим вопросом.
- Конечно, ваша милость. – Валанталь поклонился, хотя его господин не видел этого. – И все же.
- Я услышал тебя. Мы не будем трогать детей, но не спускай с них глаз. Как ты думаешь, фатти так глупы, чтобы не знать о появлении звездной парочки? Нет, Вейне, если они еще не знают об этом сегодня, то узнают завтра. Прощай.
Тонкая пелена, отделяющая Валанталя от далеких Отрезанных Земель, сгустилась, затянулась дымкой и исчезла, оставляя простую серую бумагу с портретом правителя Тайлена на мольберте художника.
Глава четырнадцатая
Валанталь закрыл глаза – после общения с грейле чувствовалась усталость, будто весь день разгружал подводы с мукой. Такова была природа клокочущей магии правителя. Фереи выбирают в грейле только сильнейшего.
Внизу раздались смех и голоса хозяйских детей. Комнаты, которые снимал маг, находились на втором этаже уютного дома в пригородном районе Грива. На первом этаже, в нескольких комнатах жила большая семья мастера краснодеревщика, две верхние комнаты занимал Валанталь.
Маг встряхнулся. Дети мастера были чрезвычайно любопытными и порой забывали постучаться, без стеснения подглядывая за ним.
Запираться на ключ Валанталь не любил… Только вот с некоторых пор, лестница на второй этаж вдруг стала странно поскрипывать и издавать звуки, напоминающие припев одной детской песенки. Причем, когда по ней спускался или поднимался сам Валанталь, лестница вела себя прилично, оставаясь крепкой и надежной, с хорошо подогнанными досками.
Маг взял лист с портретом грейле и порвал его. Клочки поджег на медном подносе. Никто и никогда не должен видеть этого лица. Даже случайно.
Потом посмотрел в окно. Солнце опустилось к горизонту, уходя на покой. Валанталь зажег масляную лампу и собрался посмотреть стопку ученических тетрадей, как вдруг схватился за виски!
Опять!
Птичий призыв в голове обрушился внезапно, оглушая криками, будто рядом пролетела взбешённая дикая стая. Маг зажал голову руками и зарычал.
Опять! Уже в третий раз!
Он знал, что делать. Тяжело дыша, схватил со стола карандаш. Крики не стихнут, пока он не проведет контуры головы, крыльев, лап, не прорисует деталей птичьего клюва.
Движения были уверенными. Рука быстро водила по бумаге, заполняя рисунок отточенными движениями. И только на последних, завершающих штрихах художник облегченно вздохнул – крики стихли.
Остался один низко воркующий голос. Требовательный, решительный, повелевающий!
Художник на секунду оторвался от рисунка и посмотрел на него осмысленно. Голубь. Прошлый раз был воробей. А началось все с чайки. Валанталь добавил пару штрихов и отложил карандаш. Маг знал – ждать недолго. Подошел к окну и открыл створку.
Он не хотел смотреть на то, как воплощается рисунок в живую плоть – начиналась резь в глазах. Валанталь отсчитал три секунды и повернулся, как раз в тот момент, когда птица вспорхнула с мольберта.
Голубь с темно-сизым окрасом, не обращая на мага никакого внимания, сделал круг по комнате и устремился в окно. Вылетев, вспорхнул, проверяя крылья, а потом уверенно взлетел в небо.
*
Господин Пио, после небольшого вступления, поздравил учениц старших классов с окончанием учебного года и объявил крефорский полонез. Бал начался.
Дирижер оркестра взмахнул палочкой, и раздались вступительные аккорды торжественного танца. По паркету прошли первые четыре пары. Разошлись в стороны, уступая место следующей восьмерке танцоров. И так несколько раз.
Учтивые взгляды, мягкие жесты девочек, прямые спины и галантные поклоны мальчиков. Первый круг завершен. Танцоры выстроились шахматным порядком. Смена кавалеров. Легкие па и кружение. Снова формирование новых пар и сдержанное дефиле по залу. Таков крефорский полонез.
Лори, попавшая во вторую восьмерку оказалась в паре с незнакомым лицеистом. Мальчишка хорошо вел в танце, за что Лори мысленно поблагодарила его. На репетиции в классе госпожи Инесс ее подружка Лина оттоптала ей ноги, выступая в роли
мальчика. А дома, чтобы отработать один поворот, брат умудрился так вывернуть ей палец, что дело чуть не закончилось ссорой.
Смена кавалера.
- Как поживает Лорентина Горан?
Лори подняла голову после приседания в реверансе и столкнулась взглядом с Кирианом Женелем. Как там говорится в знаменитой пьесе мэтра Шари? – «Осторожно, господа, сюрприииз! Берегите свои носы и внимательно смотрите под ноги».