Кир, безусловно, учтив и подчеркнуто галантен.
- Надеюсь, ты не забыла моего имени?
- Ты всегда девочек за дур принимаешь? – Ответила резко Лори, и тут же укорила себя за это. Крошка, как-то поучая ее, сказала, что равнодушие порой задевает крепче, чем грубость.
- Только не тебя, - засмеялся Кир.
Ну, вот, подумала Лори, Крошка права, я злюсь, а он смеется.
- Как закончила год?
- Неплохо.
- Тебе еще два года учиться?
- Нет, три.
- О-о, так, тебе всего четырнадцать.
- Через месяц пятнадцать.
Кир аккуратно придержал ее за два пальца, и Лори благополучно сделала поворот.
- Все равно я думал, ты немного постарше.
- Можно было спросить, я бы сказала.
Смена кавалера.
- Что за тип? – Гордик, как на картинке в новеньком удлиненном сюртуке.
- Гордик, не отдави ногу.
- Слушай, как влияет мифологизированное восприятие мира на повседневность?
- Что?!
- Я сегодня видел во сне, как ты кормила с ладони голубя.
- А причем здесь связь с мифом?
- Сон, как элемент сложной конструкции проникновения в запредельные области сознания, исподволь диктует…
Смена кавалера.
Крефорский полонез затянулся, подумала Лори. Если оркестр по третьему разу сделает репризу – что на балах не редкость, – то она опять окажется в паре с Киром. Тот, находясь неподалеку в паре с Сусанной, ее одноклассницей, бросал на Лори насмешливые взгляды.
Наконец, оркестр милостиво завершил танец. Незнакомый кавалер, кажется, мальчишка из лицея Ленца, отвел ее к колоннам и вежливо попрощался.
- Надеюсь, нам удастся сделать еще одни круг.
Лори вежливо улыбнулась и поискала глазами Ленца.
- Кто такой? Я видела, ты с ним разговаривала, - Милика настойчиво затеребила Лори за рукав.
- Ты видела Ленца?
- Спроси у Фронии, они вдвоем спутали смены, чтобы потрепать языками.
Лори удивленно вскинула бровями.
- Серьезно?
- Ты что, не заметила? Они чуть танец не развалили. Лори, кто это был? Ну, тот, с кем ты танцевала?.
- Тот, что меня проводил?
- Нет, темненький, высокий, симпатичный.
- А-а, Кириан Женель.
Милика, красивая девочка с большими серыми глазами, удивленно ахнула.
- Ты его знаешь?
- Откуда? Ну, да, чуть-чуть. Слушай, я поищу Ленца.
Грянула музыка. Лирийский коудер всегда начинался с яркой, фанфарной интродукции.
Лори прошлась по периметру зала. По пути улыбнулась знакомым девочкам, вежливо присела в реверансе, встретив родителей Даны и Милики. У входа в другой зал, за стойкой с напитками и пирожными, стоял Алис Полар, дед Марека.
- А-а, Лори, дорогая, здравствуй, ты не видела Марека?
- Здравствуйте, грельдор Алис. Нет, сама ищу Ленца.
- Как поживаешь? Расскажи. Как здоровье тетушки Агаты? Она по-прежнему тревожится о судьбе гирмийских коз?
Лори засмеялась.
- В прошлую встречу, она очень тревожилась о популяции краснокрылых орлов на севере архипелага Гадуги.
- О-о, у вашей тетушки удивительно чуткое сердце. Вот, например, моему сердцу нет никакого дела до краснокрылых орлов. Почему так, Лори?
Лори пожала плечами.
- Наверное, вы слишком любите лошадей. Марек рассказывал, что вы купили новую кобылку.
- О, да. Каурой масти. Красавица. Маленькая еще, двухлетка.
- Дед, ты опять пристаешь ко всем со своей кобылой? – Марек и Ленц подлетели сзади. Подхватили под руки Лори. – Никуда не уходи, дед, а то ищи тебя потом. – И унеслись в сторону коридора, ведущего в классы.
- Это ты мне, мальчишка? – Грельдор Алис сдвинул кустистые брови. – Пацан! Много ты понимаешь. – И обернулся к девушке, обслуживающей за стойкой. – А нет ли у тебя, милая девушка, чая с тонким коньячным оттенком? Нет? А может быть, есть нектар из виноградников Жильбера Идо, согласен на сбор прошлого года.
*
Музыка долетала до самых глухих уголков здания. Ребята пробежали череду классов и остановились перед дверью, где проходили уроки истории мира и магических явлений.
- Это же твой класс?
- Да, здесь у нас уроки истории.
- Объясни кое-что, - Ленц открыл дверь. Почему-то она оказалась незапертой.
- Что вы делаете? – Ахнула Лори и опасливо огляделась.
- Она уже была открытой, - сказал Ленц. – Да, погоди ты, просто объясни одну вещь.
Ребята зашли в класс и двинулись к стене, где висела большая карта. Лори вгляделась и вдруг нахмурилась. Контуры, которые несколько дней назад провел учитель Валанталь, чуть светились. Разноцветные мелки, принадлежавшие ее однокласснице Лайзе, едва заметно мерцали. За окном наступил вечер, в классе стоял полумрак, и оттого, бледно светящийся контур был заметен.