Туман вязко удерживал, словно назло запутывая обзор. Но Марек продолжал упорно бежать вперед. Вход был открыт. Мальчишка вылетел из него пушечным ядром. На мгновение застыл, и пустился со всех ног ко второй двери. Другого выбора не было.
Тагунь выбежал из прохода через несколько секунд. Марек успел добежать до спасительной двери, дернул ручку… И неожиданно вздрогнул от рева. А потом резко обернулся на утробный крик. Все, что он успел заметить – это ногу его преследователя, упавшего в люк колодца.
- Как удачно, - с содроганием прошептал он и вздохнул, не зная, что делать дальше.
Ситуация с его проходом лабиринта по задуманному сценарию, дала сбой. Большой и увесистый. Тагунь-актер слетел с катушек, это ясно. Но выход из лабиринта знал только он… Кстати, сейчас он свалился в яму с резиновыми шарами, поэтому скоро очнется, и отсюда следует малоприятный вывод.
Марек уныло скривился, дернул ручку двери. Если с тагунем все в порядке, то он вернется, и очень скоро.
Зал, куда он вошел, напоминал музей. На постаментах стояли глиняные статуэтки из Лирии, гирмийские чаши и кувшины, еще с тех времен, когда в подгорных областях жили племена. У стены виднелись восковые фигуры венценосных особ дома Валенов в дворцовом антураже.
Марек, чутко прислушиваясь, проскользнул мимо рядов витрин с утварью древности. Любопытствовать не было желания. Он обошел небольшую круглую сцену с танцующими восковыми парами. Остановился и на всякий случай потрогал руку дамы в белой перчатке. В этом месте нельзя быть в чем-то уверенным.
Рука оказалась прохладной.
В разных местах зала горели масляные лампы в круглых хрустальных шарах. Зал был огромен и, приглядевшись, Марек отметил для себя, что, пожалуй, это не музей, а хранилище. И еще вопрос, действительно ли эти экспонаты имеют ценность, или все, что здесь есть – бутафория.
Но немного пройдя, вдруг остановился – перед ним стояли барабаны вьяджа, отделанные кожей змеи гюльи. Как и полагается – шесть штук, каждый определенного диаметра. Мембрана из булухской козы, чья выделанная кожа идеальна в звучании.
Да, это были они – знаменитые аджастанские ритуальные барабаны, которые можно услышать и на свадьбе и в поминальный день.
Марек приложил руку к бархатистой коже, негромко похлопал по мембране… Невдалеке, моргнула и погасла масляная лампа-шар. Марек не обратил на это внимание.
- Классная вещь, - с легким вздохом сказал он и зашагал дальше по залу.
Впереди стояло странное нагромождение из сундуков, поставленных друг на друга. Внешне – старинных, с ободами из проржавевшего металла и потертым деревом. Если это не бутафория театра госпожи Зелевры, тогда хороший антиквариат. Впрочем, Марек не особо в этом разбирался.
Мальчишка обошел со всех сторон странную горку. И тут на его глазах потух хрустальный шар. Прошла пара секунд и поодаль притушились еще две лампы. Участок зала, где стоял Марек, оказался в темноте.
- Вухль тебя забери, - сквозь зубы прошипел он и затаился, не отходя от сундуков.
(вухль – низшее существо пантеона темного мира. По легендам – слуга химеорга).
Тень выскользнула из противоположной стены. Впрочем, это была даже не тень, а лоскут пелены черного, смоляного цвета. Она изгибалась, вихляла, и медленно приближалась. Если бы ее можно было сравнить с живым существом, то показалось бы, что она кого-то ищет, шаря в темноте, вслушиваясь и угадывая. Марек понял, что она его не видит. Тихо замер, чувствуя, как бешено стучит сердце. Это она была за плечами тагуня-актера, заставляя того подчиняться ее приказам. Заставляя убить его! Зачем?!
Марек пригнулся еще ниже, присел на корточки, наблюдая через щели сундуков.
Тень взмахнула опахалом и взмыла вверх. Мальчишка вздрогнул. Да чтоб тебя! Сверху она его увидит. Он вжался в стенку большого сундука, и, казалось, перестал дышать, затаившись мышью.
Наверху, во втором ряду наваленной утвари что-то тихо зазвенело. Потом из щелей полился странный отсвет. Мальчишка дернул головой. Обода сундуков, железные уголки, замки, все, что было из металла, засветилось холодным, колючим светом.
Звон перешел в нарастающий гул. Куча сундуков затряслась и застучала боковинами и днищами. Навесные замки заскрипели.
Марек отпрянул назад… И был замечен тенью. Черная нежить ринулась вниз, прямо на него.
В ту же секунду с грохотом распахнулись крышки сундуков. Раздался жуткий вой, и по воздуху, мерцая одеждами, разлетелись привидения, густым роем кинувшиеся на тень.
- Чтоб мне провалиться! – Изумленно прошептал Марек, свернувшись под постаментом, на котором стоял мраморный бюст окедонского философа древности Иоахоника.