- Не скажи, - скривился Гордик, глядя на кручёный полет кругляка, посланного Ленцом. Аккуратно подрезав верхний камешек пирамиды, кругляк выбил его, не развалив пирамиду. И приложил чигирик в зону рядом с пирамидой.
- Да ну, - отмахнулся Марек. – Ты же сам говоришь, что настоящая ведьма не станет давать объявление в газету.
- Ты балбес, Марек. Почему настоящая ведьма не станет давать объявление? Если она лицензированная ведьма и состоит на учете департамента магии, то, вперед. Понимаешь? Нам нужно найти лицензированную ведьму.
Марек приподнялся на локте и насмешливо посмотрел на Гордика.
- По-твоему, нужно прийти к лицензированной ведьме, которая состоит на учете в тайном надзоре, и выложить перед ней неизвестный артефакт?... И после этого я балбес?!
Ленц засмеялся и покосился на Гору.
- Да зачем выкладывать артефакт? Принести на бумажке часть текста, может, она что-то разгадает.
- Точно, разгадает, - скептически скривился Марек и поднялся с травы.
На другой стороне большого парка заиграл оркестр. Ребята подхватили со скамьи форменные куртки, набросили их на плечи и неторопливо двинулись к центральной аллее.
Ленц придирчиво оглядел легкие суконные брюки и белую рубаху с галстуком из дагарского шелка. Долговязый паренек с отвращением вспоминал прежнюю форму, предназначенную для лицеистов средних и младших классов – бархатные кюлоты и обязательное жабо под воротничок рубахи.
По аллее дефилировала публика – дамы в бархате и шелках, под руку с респектабельными спутниками в камзолах. Кое-где мелькали длиннополые сюртуки важных господ из магистрата. Мода на эту одежду оригинального фасона из дорогой шерсти появилась только недавно.
На красной башне в центре аллеи пробили часы. Друзья свернули в уютный уголок парка и оказались на детской площадке, где под шатрами кружили карусели. Чуть дальше, рядом с мраморным фонтаном, расположились столики уличного кафе. Здесь продавали лучшее в городе пирожное.
Невдалеке прошла группа барышень из женской гимназии. Гордик незаметно прищурился, поискав глазами Лори. Но ее среди них не было. Мальчишка грустно вздохнул.
- По-моему, там девчонки из класса твоей сестры.
- Лори дома, помогает Крошке, - Ленц слегка нахмурился.
Горик заметил легкую перемену в настроении друга.
- Что-то случилось? – Спросил он.
- Дядя пригласил на ужин какую-то даму. Вироллу Ландель. Не слышал о такой?
- Кого пригласил?! – Гордик остановился и растерянно захлопал глазами. – Вироллу Ландель? Она еще живая?
- Кто она? – Ленц и Марек удивленно уставились на друга. Толстяк мотнул головой.
- Ленц, откуда твой дядя ее знает? Вы что, не слышали о храме слепого Вирра? При храме есть закрытая школа с полным пансионом. Условия чуть лучше тюремных – говорят, хорошо кормят.
- Кто содержит школу? – хмуро спросил Ленц.
- А это вопрос, - Горик махнул друзьям и направился к прилавку с пирожными. Девушка в чепчике и ярком фартуке поверх белого платья, разложила на подносе десять корзиночек с шапками бизе, фисташками и шоколадной крошкой.
Ребята заняли столик, а расторопный официант тут же поставил перед ними пузатый аджастанский чайник – презент для сладкоежек.
- В Крефоре с подозрением относятся к этому храму, но терпят. Его явно кто-то продвигает. Кто-то из Сената. – Гордик развалился на стуле и с умным профессорским видом начал читать лекцию. – Само по себе учение слепого Вирра – соглашение между овцами, волками и пастухами. Мир, благоденствие и всепрощение. Овца смотрит в зубы волку и не критикует его аппетит, волк виляет хвостом перед пастухом. А тот каждый день причесывает овцу и кормит ее шоколадом.
Марек и Ленц ехидно переглянулись. Сын королевского судьи сел на своего любимого осла. В свои четырнадцать лет, Гордик заткнет за пояс любого взрослого в вопросах политики и интриг.
- Но, одно дело учение, а другое – как его трактуют адепты. Слепой Вирр жил в одно время с безумной Алиенорой, и в некоторых источниках есть подтверждение того, что именно он был ее наставником…
- Гора, остынь, это же мы, твои друзья, а вокруг светит солнце, - перебил его Ленц. Толстяк насмешливо вскинул ладонями и продолжил.
- Короче, есть слухи, что это секта, а не добропорядочное сообщество любителей мятных пряников. С жесткой иерархией и жесткой дисциплиной.
- А дети им зачем? – спросил Марек.
- Хочешь поступить? – Ухмыльнулся Горик. – Не возьмут. У тебя полстраны родни и живые родители. – Толстяк виновато посмотрел на Ленца, но все же продолжил. – Туда берут детей, оставшихся без родителей. Из бедных, разорившихся, но обязательно благородных семей. И чем древнее род, тем лучше.