- У меня нет для вас ответа, мадам.
- Хорошо, - кивнула она. Задумчиво поджала губы, встала и взяла со столика тонкую вещицу. – Это – кнут кобры. Только не спрашивай, почему у него такое прозвище. Вот здесь кнопка. Раз… И готово.
Из тонкой рукояти выскользнул острый, пластичный прут, собранный из металлических чешуек, не длинный, но даже по виду очень опасный. Марек заметил странный блеск, который потух через несколько секунд.
- Что это?
Зелевра опять нажала на квадратную кнопку, и прут вошел внутрь рукояти.
- Я же сказала – кнут кобры, - и засмеялась. – Это мой подарок тебе. К сожалению, тень, которую ты видел, сумела сбежать. Но я обещаю, что сделаю все, чтобы изловить ее. А эта вещица – твоя защита. У тени нет возможности противостоять кнуту. Только ты должен быть начеку. Смотри в оба глаза… раз уж научился тому, что почти невозможно. Или кто-то тебя научил. И держи ушки на макушке.
Марек взял кнут и поднялся.
- Спасибо, мадам.
- Зови меня Зелеврой. После такого приключения это уместно. И знаешь, позволь я дам тебе совет. Будь осторожен, не доверяй случайным людям, и если так случится, что тебе не к кому будет обратиться за помощью, приходи сюда. Договорились? Поверь, я умею хранить чужие тайны и помогать друзьям.
- Хорошо, - Марек улыбнулся и направился к двери. – А что с тагунем? – Обернулся он. – Ну, с актером?
- Он, в отличие от тебя, не видел тень, и поддался ее волшебству. А сейчас с ним полный порядок.
Мареку не хотелось ни с кем разговаривать, что-то объяснять, делиться впечатлениями. Он хотел спать. Сказав друзьям, что все расскажет завтра, всю дорогу, пока их развозила личная карета Зелевры, он молчал. Друзья поглядывали на него и переговаривались, обсуждая свои приключения в лабиринте. Пожалуй, у них было все значительно интересней. Марек не спорил.
Дома, не дождавшись ужина, мальчишка заперся у себя в комнате. После погони нежити из Иного мира, он точно не переживет шуточки деда и аппетитные булочки домоправительницы Фелисии.
Тень. Все-таки, она добралась до него. Предсказания Иланы оказались точны. Спасибо ей за это. Девчонка сбежала, не посчитав нужным объяснить, дать намек – где ее искать. Но он, Маркус Полар не гордый. Он не обиделся. Пожалуй, Гордик прав. Его друг – добрая душа, поможет и наймет хорошего, толкового сыщика. А потом он, Маркус Полар найдет способ увидеться с ней. Зачем?... Да, просто. Поговорить. Обо всем, о том, что случилось, и что еще предстоит.
*
- Жалко философа, - парень-актер с сожалением оглядел обломки мраморного бюста и начал сбрасывать осколки несчастного Иоахоника в тачку для мусора.
- Нашел кого пожалеть, - рассеяно ответила Зелевра. Ее внимание было занято другим – кучей наваленных сундуков. Три ящика, те, что стояли во втором ряду, валялись поодаль. Однако! Мальчишка сумел не только подчинить созданных ею эфемерных существ – «бабочек», как она их называла, но и напугать их так, что они в ужасе сорвали магические печати на замках и в панике вырвались на свободу.
Да, мальчишка не прост, совсем не прост. А его секрет тянет на миллион герелей, и если о нем узнают фатти, то пацану не сдобровать. Из восьми сундуков только два остались нераспечатанными. Зелевра проверила хрустальный шарик в ладони. Вырвавшиеся на свободу «бабочки» растворились.
Ведьма вздохнула. На изготовление этих магических существ ушло приличное количество розового кварца – камня, пробуждающего эфирные флюиды, из которых уже нетрудно слепить хоть целую армию безобидных, но таких эффектных призраков. Публика любит, когда ей щекочут нервы и забавляют фокусами с потусторонним.
- Арни, - окликнула она парня. – Не забудь принять отвар, который я тебе приготовила.
- Да уж, не забуду, - скривился тот в унылой ухмылке.
Вместо «шкуры» тагуня на нем был шелковый гимнастический костюм с застежками на плечах. Но даже такая одежда не скрывала крепкие мышцы и широкие плечи атлета.
После сегодняшних событий, нещадно болела голова. Спину ломило так, будто по ней проехала телега. Но больше всего досталось гордости. Его, лучшего актера-тагуня во всем Беннедбуге, чемпиона провинции в схватках на ледяных настилах, лучшего кулачного бойца, охомутала какая-то нежить. Вцепилась в него, как пустынный паук в бок верблюда, помутила рассудок и овладела его телом.